«Акробат хренов!» – подумала я, когда окно открылось и в свете комнатных ламп можно было разглядеть массивный силуэт тетеньки, которой о чем-то с жаром рассказывали, почему-то тыча в мою сторону. Безусловно, дети — это цветы жизни, но дожидаться пока ко мне с разборками придёт их многогабаритный садовник что-то совсем не хотелось. А потому, с силой оттолкнувшись ногами, я совершила пару качаний, ради которых все и затеяла. После чего спрыгнула с качели.
И нужно наверно поблагодарить мальчишку, что отнюдь не отступил, а отправился за подкреплением. Ведь тем самым он напомнил мне о великой истине, пропетой в одном из моих любимых в детстве мульт-сериалов: «художник может быть один, а человек никак».
Да, человеку нужен человек. И за последние несколько дней активного поглядывания на, кажущийся сдохшим, дисплей телефона, я довольно четко определила какого именно человека мне не хватает.
Стоит ли относить к знакам судьбы тот факт, что соседние пару квартир от окна, из которого на меня уже строго глядела тетя Юля, арендованы да оборудованы под спортзал, что по воскресеньям и четвергам посещает Войницкий? Или может это все просто работа моего подсознания?
Достав из заднего кармана телефон и взглянув на время, я решила, что здесь не иначе, как отыграли оба эти фактора и, чуть ускорившись, зашагала ко в ходу в спортивный обитель.
Разумеется, никто не исключал варианта, что новообразовавшаяся личная жизнь могла выбить друга из привычного графика. Но даже при подобном раскладе, мною уже было принято твердое решение, что если не застану Мира здесь – то завалюсь к нему домой, предварительно прикупив пару ведёрок мороженного. Если понадобиться, даже заночую под дверью.
Когда же панорамные окна открыли обзор на друга, что, вытирая махровым полотенцем смоляные волосы, выдавал допинг из своей сладкой улыбки для слабого сердца барышни, за стойкой администратора, я таки в полной мере осознала насколько … Черт побери сильно скучала по нему. Ну а стоило парню развернуться к выходу и найти мой взгляд за стеклом, я поняла ещё и на сколько устала.
Да, за несколько дней, неизменно стараясь оставаться сильнее и проворней всей той хрени, что накатывала подобно снежному кому, я не учла каких габаритов в конечном итоге он достигнет. А следом настигнет и меня, чтоб доказать свое превосходство и в конечном итоге попросту распластать до горьких слез, бесконтрольно льющихся из глаз.
Улыбка друга мгновенно померкла, а черные брови, степенно плывущие в верх от удивления, все же в беспокойстве сошлись у переносицы.
—Вань? — окликнул он, едва переступив порог, —Ванька, что случилось?
«Полный пиздец случился, Мир …», но об этом я призналась лишь в мыслях. На деле же сил хватало только качать головой, ощущая, как закладывает нос и красивые киношные страдания готовятся превратиться в куда более реалистичные, где к слезам примешиваются сопли.
—Иди сюда, — сдался Войницкий, понимая, что в таком состоянии не вытащит из меня ни единого вразумительного слова. А после сам подался ещё на шаг вперёд, порывисто притягивая меня в свои объятия, чтоб окончательно сдалась уже я. Становясь слабой и жалкой. Всхлипывающей все громче, все сильнее сжимающей мягкую ткань белой футболки, превращая ту в большой носовой платок.
Но теперь не страшно. Теперь можно. Теперь, когда тебе сочувствует целый Мир.
*****
—Да, занятное, однако свидание…—отправляя в микроволновку плоские пакетики с попкорном, как-то тихо и, кажется, с примесью раздражения, отозвался Мирон.
Он говорил это скорее самому себе. Мысли в слух? Однако, так как следовало сие заключение после моего повествования о красочном вечере трёхдневной давности, и таки было мною услышано– я не сдержалась:
—Подпортила я тебе планы на вечер? —решила уточнить. И черт знает откуда взялась в голосе странная горечь, заставляя спрятать взгляд в чашке с горячим, только сваренным какао.
Краем глаза отметила, как друг кидает на меня озадаченный взгляд и делает пару отрицательных взмахов головой:
— Со слов Насти, свидание в тот вечер было у тебя. Ты мне лучше скажи, почему не позвонила сразу же после вызова скорой?