—Опаздываешь, Данте, неужто девушки способны оказывать тебе сопротивление?
—Разве что фонтанировать чувствами и донимать вопросами, —откинул гид, с явной усмешкой и не иначе как камнем в мой огород, —Марсель уже на месте?
В процессе диалога черноволосая девушка, занимающая некое подобие административной стойки в центре холла, совсем не держала зрительный контакт и что-то активно выбивала тонкими, изящными пальчиками на клавиатуре.
—На месте. И уже сыплет возмущениями относительно твоей непунктуальности, —кивнула она с улыбкой, не отрывая взгляда от своего большого монитора.
—Предупреди его, что мы идём, дабы раньше времени не пугать девочку. С тем как она рассматривала дисмалтер, боюсь представить реакцию на все остальное.
Ещё одна понимающая улыбка, приправленная новым кивком и, продолжая что-то печатать лишь одной рукой, брюнетка ткнула в одну из многочисленных кнопочек, на большой панели, встроенной в столешнице. Следом за чем, мы без лишних слов направились к одной из парных дуг мраморной лестницы, ведущей явно к лифтовой зоне.
—Значит ваше имя Данте? —не сдержала я удивления.
—Скорее прозвище, —весьма коротко, однако исчерпывающе пояснил мой спутник. Вот только меня, привыкшей слышать такие имена разве, что в зарубежных фильмах, подобный ответ не удовлетворил:
—А Марсель, к которому вы меня ведёте…
—Так же лишь прозвище. Здесь ни у кого нет не имен, не отчеств, не фамилий.
Теперь, частично угодив своему любопытству, я понимающе кивнула. А припомнив упрек в адрес собственной болтливости, решила попридержать язык, несмотря на то, что вопросов было уйма. По этой причине дальнейший подъем лифтом на двадцатый этаж и весь путь вдоль пустынного коридора, усеянного однотипными дверьми, прошел в обоюдном безмолвии.
Нарушил же повисшую тишину жнец лишь когда мы наконец остановились у одной из дверей. Из общей массы та выделялась своей бронированностью, и судя по отдаленности от других деревянных сородичей, скрывала за собой более обширное помещение.
—Ваша молчаливость пугает, — длинные пальцы легли на металлическую ручку, однако опустить ее мужчина не спешил.
—А разговоры раздражают, —я пожала плечами, —определитесь, что для вас сносней, Данте.
—Интересный совет. В свою очередь могу порекомендовать вам привычно не брать во внимание чужой комфорт. Как например я, игнорирую то, на сколько для вас не сносна уважительная форма обращения, —отметил собиратель, а я поежилась ещё пуще, от того, что он оказывается намеренно действует этим вот «выканьем» мне на нервы, — вы здесь, Иванна именно для того, чтоб задавать вопросы. Проблема лишь в том, что вы спрашиваете не о том.
— Ладно, —глубоко вдохнув, я приготовилась мстить, —тут всегда так пустынно?
—Нет. Этот этаж –рекреация жнецов, и на это утро у них много работы. Можете уже начинать подсчитывать сколько жизней вам не удалось… «спасти» — последнее слово одной тональностью голоса мужчина четко отнес к категории весьма сомнительного, но я не растерялась:
—И как много вас—собирателей душ?
—В этом городе чуть больше сотни.
—Что ж тогда весьма любопытно на сколько чрезвычайный вред могла привнести одна девочка, —чисто рефлекторно голос стал тише, выделяя мою оскорблённость возрастным понятием, к коему меня так нагло отнесли ранее, —в работу сотни жнецов, умеющих чувствовать, контролировать да управлять эмоциями людей?
—Ну наконец-то правильный вопрос, Иванна, —губы Данте тронула лёгкая улыбка, свидетельствующая, что весь саркастичный подтекст, так старательно мною вкладываемый, был им попросту опущен, — а значит самое время показать вам, сколько страшных бед может сотворить одна маленькая, глупая девочка.
§ 11 «Зло во благо или, когда хотел, как лучше, а получилось, как всегда»
Зашуршал механизм прогибающейся ручки, и массивная дверь бесшумно отворилась. Уже знакомым жестом незадачливый гид пропустил меня вперёд, позволяя оценить, вопреки ожиданиям, довольно маленькое и скудно освещённое помещение. Главной его достопримечательностью было обширное окно, явно из плотного стекла, ведущее не иначе как во вторую часть комнаты. Прямо возле него располагался длинный стол, да пара стульев рядом. У противоположной стены еще наличествовал кожаный диван, а оставшуюся же часть периметра занимали высокие шкафы, под самый потолок, с множеством полок. В целом помещение напоминало переднюю допросной, из которой в американских фильмах наблюдают за тем, как следователь раскатывает преступника.