А дальше все что я могла, это закрыть лицо руками, принимая факт того, что нет предела человеческой жестокости.
—Что же вы, Иванна, прячетесь, смотрите, к чему приводят ваши вмешательства, —он с силой оторвал от моих глаз ладони, обдавая душу жгучей волной ужаса от созерцания маленького тела истекающего кровью от нескольких ножевых ранений.
—Старший мальчик умер мгновенно, от сильного удара височной долей. За жизнь второго медики боролись несколько месяцев, — монотонно продолжил свою экскурсию жнец, — рассказывать о том, чего эти мальчишки не успели в жизни, думаю не стоит. Но вам же так хотелось спасти Гену– пойдёмте познакомимся и с ним.
Из ограбленной квартиры мужчина вытащил меня силком, проталкивая в лифт, что увы совсем не спешил падать. А жаль. Кабина услужливо спустила нас ниже, где уже на весь этаж раздавались крики. Мужчина и женщина активно спорили, не стесняя себя в выражениях. А когда мы беззвучно вошли в незапертую дверь, первый принялся доказывать свою точку зрения, весьма примитивным способом– силой.
Зная на своей шкуре, что представляет из себя грубая мужская сила, я лишь отвернулась, вперившись взглядом в широкий разворот ключиц, выступающий через тонкую фланелевую ткань серого реглана под горло.
—Знакомьтесь– Гена крокодил, —спутник мой не спешил подсластить горькую пилюлю, более того намеренно усиливал ее ядовитость, — вот сейчас она решит все же уйти от него. Уедет к маме. А через неделю узнает, что снова беременна. Геночка конечно, прознав о свалившемся счастье, будет умолять ее вернуться. Обещать носить на руках и сдувать пылинки. Посчитав, что сама финансово не потянет второго ребенка, она вернётся и по началу все будет так, как обещано. А месяца через три рабочие склоки и собственная нереализованность нашего крупного пресмыкающегося снова возьмут верх, и он продолжит доказывать жене, что именно он здесь царь и Бог. На восьмом месяце он заявится домой пьяным. Очередной скандал с побоями. Преждевременные роды. Ребенка не спасут. А выписавшись из больницы, она найдет лучший, по ее мнению, способ справиться с горем и наложит на себя руки. И так Иванна, во спасение Геночки, вы уже пожертвовали жизнями четырех человек и это не предел, — сильные мужские руки легли мне на плечи и Данте развернул меня в сторону другой комнаты, где за развернувшимися разборками родителей следил ещё один зритель:
—Это, — длинный палец указал в сторону ребенка, на чьем лице зарождалась странная улыбка, — зарождение маньяка-серийника, которому чуть позже поспособствует ещё и поступок матери, которая будет пытаться забрать и его жизнь, вместе со своей.
Повествование жнеца наконец прервалось и я, переведя взгляд на заплаканную женщину, не сразу заметила, что все вокруг снова побелело. А слезы, бегущие по щекам уже мои собственные, текущие в отражении зеркальной глади.
—Ну да продолжим, —вновь послышался уже порядком опостылевший голос, и я отметила отраженный, полный триумфального предвкушения взгляд, обводящий мое нутро белым мелком, —Тагановский, —скомандовал он не иначе, как Марселю, за чем последовало осторожное эхо, полное сомнений и кажется даже сострадания:
—Может с нее хватит? —уточнял парень по ту сторону, и я поняла, что скорей всего транслирую свое отчаяние прямо на него.
—Будь у нас больше времени, я бы прошёлся по каждому спасенному ею. И по каждой искалеченной судьбе, —оставался непреклонен жнец, —а теперь Тагановский! —слова его буквально сочились презрением, толикой злости, железобетонной уверенностью во сломе моих мировоззрений. Весьма уместной, к слову.
«Теперь горбатый! Я сказал горбатый» – сработала внутренняя система самозащиты и вот прямо так и захотелось пропеть о черной скамье. Скамье подсудимых.
*****
Щупленький ботаник Тагановский, чью преждевременную кончину от свернутой шеи в процессе спуска в подземный переход, я предотвратила в начале мая, уже через неделю возьмёт в заложники свой класс на выпускном. Будет добиваться ответной любви от девочки Нади, но та, останется безмерно верной некому Женьке, спортивной гордости школы. В результате из 11-В школу закончат только шестеро, а для молодой классной руководительницы этот выпуск станет не только первым, но и последним. Словом да, вместо того, чтобы прожить долгую счастливую жизнь, записаться в спортзал и добиться успехов круче чем мальчик Женя, Дима Тагановский решил наслушаться Оксимирона и сразить девушку приставленным к виску дулом папиного табельного оружия.