«Так, Мирон Алексеевич, а вот здесь перебор!» —принялся разум стряпать претензию другу, но пока стоило-таки уточнить один не мало важный момент:
—Прямо вот так? На ровном месте?
—Ой, да пошел он! —исчерпывающе заключила девушка, довольно тонко намекая, что в подробности меня не посвятят.
—Ладно. Пускай идёт, —нехотя согласилась я, туша окурок в импровизированной пепельнице—и нам предлагаю куда-то сходить. Разочарование лучше заедать. Что там с тем, недавно открывшимся, корейским ресторанчиком? Уже заценила? — пустила в ход тяжёлую артиллерию.
И вот уже лицо Лизки посветлело, испарилась злостная складочка меж аккуратных бровей, а в глазах забрезжил восторженный огонь:
—А потом ко мне смотреть дорамку, — дополнила девушка нашу программу на грядущий вечер.
Ну и на что только не пойдешь ради подруги. Не знаю откуда в ней столько откровенного обожания к азиатскому миру. В прочем, если брать во внимание сегодняшние слова Марселя о перерождении, то свою прошлую жизнь Елизавета Андреевна явно провела в теле какой-нибудь Ким Ынхи, где-то в Южной Корее.
Приобщить меня к своей главной страсти она отчаянно пытается уже несколько лет, но без особого успеха. Хотя, длина пальцев корейских актеров определённо пришлась мне по душе. Ну да на вкус и цвет карандаши, как известно разные, так что... В любом случае, подобный, хоть и проазиаченный, расклад на вечер куда лучше пустоты родного дома и мучительных копошений в деталях сегодняшнего утра. А они мне гарантированы– уж я себя знаю.
—Все, что душе твоей угодно, —довольно уверенно приняла я брошенный вызов, — только для начала смену доработаем.
*****
К концу дня сегодняшней удаче видимо, надоело стоять в пикантной позе, выворачиваясь ко мне извечно-проблемным местом и она снизошла дабы разогнуться.
«То-то же! Ведь если все время раком – и до ревматизма не далеко» — подумалось мне, пока подруга изображала вселенское отчаяние, глядя на табличку, перевёрнутую по ту сторону стеклянной двери.
Так конечно с первого взгляда и не поймёшь, чего конкретно тебе хотят донести. Но темнота за панорамными окнами, а также не большое примечание, оставленное под занятными иероглифами на английском, намекало, что рабочий день закончился не только у нас.
Лизка же ещё долго нудела о мирской несправедливости и даже упрашивала меня взять выходной на завтра. Обещала после сама отработать эту смену. Но благо моих доводов, что ей придётся на пол месяца прописаться в кофейне, реши мы с Настей вернуть все позаимствованные ею рабочие часы, хватило дабы девушка смирилась.
Временно конечно. Никто не исключает, что к теме корейской кухни мы вернёмся уже завтра. Однако и эта частичная амнистия для моего желудка приятно грела изнутри и успокаивала пищеварительные органы, что кажется ещё не забыли замечательной лапши быстрого приготовления от азиатского производителя и скручивались в морской узел от одной мысли, что подобный подвиг доведется повторить.
Так же, не иначе как с барского плеча разогнувшейся удачи, к вечернему просмотру Елизаветой был выбран незатейливый ромком. И пусть я не всегда понимала тонкого юмора, а всё же это было лучше, чем попытки этого кинематографического направления забацать что-то фентезийное. А остановившись на четвертой серии, мою голову даже посетила мысль о том, что сию дорамку можно даже попробовать досмотреть до конца.
В общем, вечер не оправдал возложенных на него опасений и сложился довольно неплохо. А еще времени на визит к Морфею выпало сравнительно много, ведь ночёвка у подруги, живущей в пяти минутах ходьбы от нашего кофейного рая, позволяла поспать подольше. И хотя сновидения были тревожными да мутными, а всё же на утро я чувствовала себя почти счастливым человеком.
Вот если бы ещё избавиться от тягостного ожидания завтрашнего дня и от перспективы уже сегодня по-новому взглянуть на Настеньку…ну и ещё скинуть пару-тройку неприятностей – вот тогда бы жизнь была прекрасной да удивительной. Но мечтать, как говорится не вредно.
И в течении дня образ сотрудницы стал для меня довольно качественным губозакатывателем. Всю смену я только и делала, что активировала сей чудо инструмент, находя девушку взглядом. И вот не знаю, что конкретно хотела увидеть. Может выискивала предпосылки к возможному суициду, а может таким образом пыталась настроиться на разговор с ней. Ведь поговорить было нужно.
Нужно как-то исправить последствия. Вот только как? Как прийти к теме выходов, которые не всегда являются правильными, как бы настойчиво указатель не мигал зелёным? Да и стоит ли вообще пытаться вести диалог к этому руслу?