— Ничему не учишься, — констатировал тот, хлопая. Вот только не по спине Марселя, а в ладоши. А затем выдвинул одну из многочисленных тумб, встроенных прямо в стену. А оттуда на стол отправилась пара тонких, кожаных папок. На каждой имелась фотография и в небольшой выемке, со стороны сшива, крепились флэшки. Они были идентичны тем, что в прошлый раз были подмечены мною на столе айтишника. Видимо на этих устройствах и хранилась цифровая информация человеческой жизни.
«А значит сейчас мне таки будут показывать ещё пару последствий» – ужаснулась я мысленно, стуча парню меж лопаток. Вот только проблема была в том, что лица на снимках были абсолютно не знакомыми.
Нет, конечно я не могу похвастаться фотографической памятью, позволяющей качественно зафиксировать образы каждого человека, чью кончину удалось отсрочить. Но все же Геннадия Осмолова я признала, хотя тот случай имел двухлетнюю давность. А вот парня и девушку на папках я однозначно видела впервые.
—Спасибо, — сипло отозвался Марсель, и отставив пустую тарелку да стакан сметаны, вновь зажал кнопку запуска на системном блоке.
—И так Евгений и Мария Малюковы, — наконец заговорил Данте, что все это время с немой усмешкой наблюдал мои потуги помочь подавившемуся, — 2010-ого и 2013-го года рождения…
— Как десятого и тринадцатого? — не поняла я, с удивлением смотря на фотографии людей, что явно были старше девяти и двенадцати лет.
—Да, сейчас это ещё дети, —отозвался Марсель, но тут же умолк, словив взгляд собирателя и вернулся к своей возне за иллюзорной панелью.
— Да, это дети, не отвлекайтесь Иванна, — вновь взял слово главный экскурсовод, возвращая мое внимание, что за миг полностью поглотили прыткие пальцы айтишника, порхающие над голографической обширной клавиатурой и вспыхивающие окошки, что быстро сменяли друг друга, зависая над поверхностью стола.
— Уже через две недели эти дети потеряют мать, и окажутся в детском доме.
— Я не понимаю, — выдохнула, в полном замешательстве, — вы мне что-же, сейчас наоборот предлагаете не допустить смерти их матери?
— В некотором роде, — кивнул Данте, — хотя вернее будет сказать, что я должен не дать вам своим вмешательством повлечь эту смерть, — с этими словами мужчина оттолкнулся от доселе подпираемой стены, и направился к двери, ведущей в смежную комнату, — поэтому сейчас мы с вами рассмотрим будущие последствия. Вариант если мать умрет.
—Крепись, Ванька, — шепотом ободрил меня Марсель, пока жнец активировал свой дисмалтер открывая нам доступ в белый зал.
—Послушайте, ну зачем это? —едва не взмолилась я у порога, уж слишком сильна была память о всем том, что так реалистично мне демонстрировали там, за стеклом, — я поняла на сколько не правильными и глупыми были все мои попытки ко спасению. И не при каких обстоятельствах больше не вмешаюсь… Вернуть бы только все к моменту, когда мне были видны лишь тени, а не сами жнецы.
— Все к этому и вернётся через девять дней. При условии, что в течении этого времени вы вновь не посетите Мачту, — частично успокоил меня Данте, однако продолжал придерживать дверь в треклятый преобразователь, — а вот в том, что вы более ничего не будете пытаться исправить я не уверен. Так что, — жестом руки он проложил единственный путь, доступный мне сейчас, —не зайдёте сами– заведу силой.
«Шоб ты сдох!..» —отозвалось мое возмущение голосом Папанина, но тут же вспомнилось, что обидчик мой и правда уже того.
«Ай, да чтоб ты обосрался, а бумажки не нашёл… И воду отключили!» — быстро подобрала я в мыслях новое проклятие и таки вошла в камеру пыток.
Несколько минут преобразователь активно слепил меня своей приторной белизной. Но стоило по залу прокатиться электронному голосу Марселя, оповещающему о девятнадцатом апреле 2035 года, как все вокруг стремительно померкло. И мне понадобилось время дабы найти себя уже во мраке какого-то гаражного кооператива.
—Евгений Александрович Малюков, — проинформировал меня жнец, когда к стенке гаража всего в полу метре от меня, припал плечом молодой парень в спец форме, держа перед собой оружие в боевой готовности, — молодой, талантливый оперативник. Годы, проведенные в детском доме, не переломали парня и в перспективе он мог бы перевыполнить детскую мечту и стать председателем следственного комитета, — продолжал Данте и речь его немного замедляла воспроизведение сцены, — в частности сейчас мы с вами станем свидетелями провального захвата самого крупного наркопритона в городе.