— Данте в своем репертуаре, — выдохнул сопроводитель, не шибко то удивляясь моей неосведомлённости, — матрицу смотрела? Вот здесь схожий принцип: подключим тебя к программе, запустим воспроизведение текущей версии событий того вечера. Разрешение дано именно на его изменение. Погрешность допускается лишь в 15 минут. Поэтому, как по мне, лучшее, что ты можешь сделать, это не дать отцу отправиться в продуктовый. Вот и подумай пока над тем, как сие провернуть.
Парень замолчал, продолжая движение от лифтовой зоны в противоположную часть этажа. Наверно собирался дать мне время на те самые размышления. Однако пока меня куда больше будоражили его слова о подключении к матрице. И видимо все эмоции, вызываемые этим грядущим процессом, слишком ярко отображались на моем лице. Да и рука невольно дернулась к затылку, что породило смех со стороны айтишника:
—Небоись, Ванька. Штырь в голову для соединения с системой вставлять не придется, —успокоил он меня.
Однако целиком унять разбушевавшуюся фантазию получилось лишь когда мой спутник, остановившись у одной из дверей, приложил пластиковую ключ-карту к электронному замку. Раздался одобрительный писк, и дверное полотно отъехало в сторону, открывая не большую, ярко освещённую комнату. Да, факт того, что оная совсем не походила на один из отсеков Навуходоносора, а скорее на отделение частной стоматологии, позволял облегчённо выдохнуть. Ну на сколько вообще можно выдохнуть облегчённо при виде стоматологического кресла. А оных, ну или вернее подобных, здесь имелось аж целых три. Обитые кожзамом, приятного бирюзового цвета, они расположились вдоль стены, которая до своей середины, как и весь пол, была уложена крупным, белым кафелем. У каждого рядом имелся большой металлический штатив, или, как меня просветили еще в детстве о правильном названии, – пантограф. К нему крепилась лампа. Но, благо, на этом сходства и заканчивались. Хотя отсутствие плевальницы меня даже смутило. Памятуя первый визит в преобразователь, такая штука могла бы прийтись очень даже к месту.
Пока я зрительно изучала седалищное оборудование, а вернее покоящиеся на подголовниках черные ободки, с кучей тонких проводов, уходящих в спинку кресла, айтишник, насвистывая явно приевшуюся песенку из мультфильма, крепил ещё какие-то новые электронные нити в районе подлокотников. А затем сместился к той части, где в теории должны будут находиться ноги восседающего.
—Штанины подкатывай, и присаживайся, — скомандовал он мне, продолжая закрепительные работы с противоположной стороны кресла.
Я растерянно перевела взгляд на свои ноги, а именно на джинсовые скини, что облегали голень второй кожей, зачем виновато подвела итог своим наблюдениям:
—С первым пунктом проблематично будет….
Парень, укладывая новую проводную вязь на кожаную обивку, оценивающе окинул нижнюю часть меня. На несколько секунд призадумался, а после прошествовал к столу, расположенном в дальнем углу комнаты.
—Ну что ж, — ткнув на кнопку системного блока, он выдвинул поочередно пару шухляд, — так как ты человек, необходимо подключение всего тела, а не только мышления, а значит, — Марсель развернулся ко мне, держа в руках ножницы, — есть два варианта: либо раздеться, либо разрезать.
—Лучше разрезать, — приняла я неизбежное, бегло оценивая помещение на наличие, а вернее отсутствие, ширмы или укромного местечка для переодеваний. Да и как бы комната не походила на медицинский кабинет, однако ни простынки, ни худо-бедного полотенечка здесь так же не наблюдалось. А щеголять перед противоположным полом, пусть и не совсем живым, в одних труселях–уж увольте.
—Жаль, — картинно вздохнул Марсель, изображая рухнувшие надежды на выбор мною первого варианта, — не хотелось бы портить чужое имущество.
—Кретин! — раздалось вместе со звучным хлопком двери, с коим в вариационную влетел, мягко-говоря, чем-то раздосадованный Данте. И я поняла, что в своем приурочивании меня к категории, способной вывести его из душевного равновесия, мужчина явно кривил душой. На лицо была первая стадия бешенства, которой лично мне ни разу пока не удавалось достигнуть в познании эмоций жнеца.
—Все так плохо? — поинтересовался айтишник, жестово намекая мне, что пора бы занять место экзекуции. И я, дабы не будить лихо, пока сравнительно тихо, направилась к креслу, оснащенному кучей проводов.