— Охренеть…— сорвалось с губ изумление, пока я, сидя на диване, уже откладывала в сторону ноутбук, инерционно ставя на паузу одну из серий ведьмака. Значит-таки решусь его посмотреть. Мой возглас отозвался усмешкой на губах жнеца, который тем временем умащивался в кресле.
— И так, вы решили остаться дома. Сейчас ваш отец возвращается из гаража, — снизу послышался хлопок двери, подтверждающий слова мужчины, — начинает искать спиртное в кухонных шкафчиках, которое, к слову, именно вами неделю назад, в количестве трёх бутылок было вылито в раковину.
—Иванна, маленькая дрянь! —возопил отец, пока я припоминала, что таки да… Вернувшись домой в тот вечер, когда родителя на скорой доставили в больницу, и вдоволь накурившись да нарыдавшись, я занялась уборкой и утилизацией водки, имеющейся в доме. Дура.
— Где водка? — донеслось уже с лестницы, а ещё через пару минут родитель и сам явился пред светлы очи мои, прямо-таки заставая врасплох. Ведь сидя в вариационной и крутя в мыслях, как бы поудобней встать между отцом и его любовью всей жизни, я понятия не имела, что всунулась туда ещё неделю назад.
—Какая? —искоса поглядывая на совершенно спокойного жнеца, ни с чем лучше не нашлась я, кроме как скосить под дуру. Да, моя хата с краю– я ничего не знаю.
— Не прикидывайся. В кухонной тумбе три бутылки стояло, — со злостью парировал отец, делая шаг в мою сторону. На его лицо упал алый блик закатного солнца и к своему ужасу я заметила ненавистный блеск в глазах напротив. Он уже был пьян.
— А, так тебе мало, пап? — разум опрометью накрыло злостным отчаянием, — и абсолютно не важно, что тебе вообще нельзя? Ты же курс лечения проходишь….
—Опять жизни меня будешь учить?
— Буду! — я подскочила с дивана, — имею полное право, ведь на гребаные таблетки и капельницы я свои деньги тратила!
— А тебя, работяга, никто не просил, — парой фраз скомкали и выбросили на помойку все мои бессмысленные потуги, — где водка?
— Нету! Вылила все к чертовой матери! — абсолютно забывая о том, что все это не взаправду и с определенной целью, выкрикнула я. А дальше дело приняло довольно привычный оборот. Получив очередную оплеуху, приправленную новым оскорблением, и инерционно поздоровавшись скулой со стеной, я наблюдала за тем, как отец направляется вниз, в прихожую.
В этот момент Данте, что все это время отчужденно наблюдал за разыгранным спектаклем меж любящим отцом и дочерью, щёлкнул пальцами, снова останавливая ход времени.
— Плохо, Иванна. Очень плохо. Вы только эмоционально все усугубили….
— Я остановлю его! —выдохнула, с готовностью идти грудью на амбразуру, и довольно вяло оттолкнулась от стены. В ушах ещё звенело от силы отцовского удара, а пред глазами плыло, однако сдаваться так просто я не собиралась.
— Как угодно, — вздохнул собиратель, совершая повторный щелчок и подымаясь с кресла. Я же уже направилась следом за родителем, что стоял на первой ступени, и успела обогнуть его, прежде, чем тот пришел в движение, напирая на мои выставленные в протесте руки.
— Куда ты, пап? Не ходи. Пожалуйста не ходи никуда…— взмолилась я, боковым зрением отмечая, что жнец так же вышел из комнаты, останавливаясь на лестнице немного ниже.
— Нужно мне это, Вань, понимаешь? Не могу я уже иначе!
—Не ходи! — пропуская мимо ушей ответную мольбу, я лишь сильнее давила на отцовскую грудь, ведомая лишь звучанием своего короткого имени с его уст. Хотела силой протолкнуть его назад в комнату.
—Да что ж ты привязалась!? Нихрена не понимаешь! Знал бы, что такой обузой обзаведусь– на аборт бы мать твою отправил. Отойди сейчас же! — взревел Соколов, толкая меня в сторону. Теряя опору, я пару раз бессмысленно взмахнула руками, а после зажмурилась, понимая, что падение неизбежно. И наверняка полетела бы в низ, кабы крепкие мужские руки не перехватили меня раньше. Ну или не совсем перехватили:
— Ванечка! — послышался испуганный возглас родителя, а затем он судорожно принялся спускаться, опадая на колени перед девичьим телом. Моим телом, лежащим на полу там, внизу.
Непонимающе я уставилась на жнеца, что все ещё крепко прижимал меня к себе, заставляя острее ощущать не понятную боль в спине.
—Да, Иванна, вы упадете. Давайте же посмотрим, что будет дальше. Марсель, мотай вариацию.
Следом за этими словами, окружающая реальность вновь поплыла, преобразуясь в больничную палату, где на кровати без сознания лежала вторая версия меня, а рядом отец вел диалог с врачом:
— И что? Ничего нельзя сделать?!
— Нужны дополнительные исследования, но поврежден позвоночник, Вить. Ходить она больше не будет.