— Надеюсь проверка пляжа отменяется, ведь о купальнике я не позаботилась, да и погода, — девушка вскидывает взгляд, куда-то чуть выше крыши дворца культуры, где на постаменте женщина, привычно придерживает книгу, а мужчина, словно улавливая суть слов сотрудницы, указывает в небо, — не очень подходит для насыщения организма витамином «Д».
— Согласна, — отследив взгляд девушки, киваю скорее памятнику, и возвращаю внимание к Насте, — как насчёт пройтись в сторону парка? А там, если дождь догонит, можно и в беседке пересидеть…
— Пойдем, — соглашается моя спутница и направляется в сторону пешеходного перехода, — ну и я знаю, что ты предпочитаешь латте, однако рискнула взять просто горячий шоколад. Он не даёт такую нагрузку на нервную систему— кивает на стаканчик в моей руке, — и давай ты, на всякий случай, расскажешь, чего делать, если вновь начнёшь задыхаться?
— Ну можешь отойти в сторону и дождаться благоприятного исхода, где на одну противную сотрудницу станет меньше, — решаю я завернуть в сарказм всю серьезность поставленного вопроса. Однако девушка хмурит брови, припечатывая свое «не смешно», а я замечаю знакомого паренька, следующего за нами. Даже нет, это…
«Кастрюлька?» – мигом снисходит узнавание, и я уже прицельней смотрю на свою спутницу, мысленно отмечая, что, принимая из ее рук напиток, не увидела ничего, что объяснило бы присутствие здесь новичка в сфере жнецкой практики.
— А если серьезно? — настаивает Настенька, когда полоски зебры остаются позади и мы ныряем в вязь дворовых улочек.
—Ну если серьезно, — отзываюсь, подмечая что жнец не отстаёт, и значит отнюдь не случайно здесь мимо проходил, — достаточно просто переключить внимание, а потом напомнить, как правильно, размеренно дышать. Как показывает практика, пощёчины тоже весьма действенны, так что можешь смело бить.
—Запомню, — улыбается девушка, и притягивает к губам свой стаканчик с трубочкой. Следуя ее примеру, делаю глоток и я, позволяя паузе затянуться. И в этот момент наконец заговаривает наш конвой, довольно правильно оценив все мои взгляды, брошенные в его сторону:
— Она собирается это…того, — паренёк треплет рыжую шевелюру, — я должен сопроводить. Серьезных дел мне больше не дают, а такие не сопротивляются.
«Такие…» – отпечатывается в восприятии. Те, кто уже для себя все решил. Те, кто уходят самостоятельно. Мать твою! Но ведь ещё утром ей было важно не выходить вместе с Лизой в лишнюю смену? Что изменилось?
Делаю новый глоток слишком сладкого напитка, пытаясь уложить в своей голове тот факт, что не реши я пол часа назад позвонить девушке, никакого завтра для нее уже не было бы.
— Расскажешь, что случилось? — обрывает поток моих мыслей Настя.
— А что случилось? — возвожу на нее притворно непринуждённый взгляд.
— Брось. В то, что просто стало скучно не поверю. Тебе была важна эта встреча, и явно было все равно с кем. Просто нужен был кто-то рядом. Возможно, конечно не задающий вопросов, но уж прости….
— Нет, это ты прости, — обрываю сотрудницу, понимая, что юлить было глупой затеей, — вырвала тебя по своей прихоти. И спасибо что пришла, ведь ты права… Для меня эта возможность убежать от проблем была важна.
— Что-то случилось?
— Много всего, — выдыхаю, пытаясь собраться с силами, чтоб немного раскрыть свою душу, — скажи, как ты справляешься?
— С чем? — Настя удивлённо вскидывает брови.
— С тем…с тем, что родных больше нет?
— Хреново справляюсь, — ожидаемо ощетинивается, — но при чем тут…
— Моя мать умерла, когда мне было девять, — констатирую, не давая разрастись внутреннему негодованию спутницы, — и сегодня я узнала, что причиной тому была я… не спрашивай как, просто прими как данность, — через силу делаю ещё один глоток, наверно в надежде, что сладость шоколада перебьет горечь, пылью покрывающую гортань, и протягиваю девушке свой стакан, — прости, слишком сладко. Так вот, — бью по карманам джинсовой рубашки, припоминая, что туда закинула пачку и зажигалку, купленную по дороге к ДК, — ещё сегодня мне сказали, что у моего отца рак, и как ещё одна данность: знаю наверняка— он не будет пытаться отсрочить неизбежное. Поэтому и спросила, как ты живёшь с этим, ведь сама не представляю, как это все уложить в голове и душе. Так, что прости, если по больному…
Подкурив сигарету, задерживаю дыхание, что даже от короткого рассказа о наболевшем уже принялось учащаться, а после размеренно выдыхаю дым. Настя же, все это время не сводящая с меня взгляда, как-то неуверенно кивает, и подаёт мне свой стаканчик: