— О чем вы? — поинтересовалась тихо, не оборачиваясь и все-таки выуживая из пачки ещё одну порцию никотина.
— Да обычно говорят, что, если за двумя зайцами погнаться, в конечном итоге ни с чем остаться. Вы же изловчились обоих поймать.
— Интересная шарада, но нельзя ли по-простому? — выдохнула дым вместе с толикой злости, не в силах качественно удерживать раздражение, кое в присутствии Данте подымалось словно дрожжевое тесто у батареи.
— Вы, смотрю, сегодня не в настроении, —быстро уловил собиратель нестабильность моего эмоционального фона, заставляя впериться в него недобрым взглядом. И вот очень захотелось высказаться, обо всем, что думаю об Андрее Покровском и его неспособности качественно выполнять свою работу, которая собственно и привела нас к этому самому моменту. Но кто его знает, как этот, в прошлом, хороший мальчик отреагирует на мою осведомленность? А кусать руку, которая кормит, или вернее в нашем случае, от которой зависит возможность ещё побороться за жизнь моего отца, однозначно не стоило. Поэтому я лишь прикусила губу, давясь своей злобой вместе с дымом, и отвела взгляд от мужчины.
—Тяжелый день.
— Но, могу уверить, что продуктивный, — жнец достал из кармана пиджака ту самую многофункциональную штуку, именуемую дисмалтером, и запустил проекцию с информацией о Тагановском, — как видите, в перечне его достижений больше нет расстрела нелюбимых одноклассников.
— Как полезно порой просто сломать ногу, — ухмыльнулась я, отслеживая взглядом, как мельтешат буквы в голографическом досье парня, слаживаясь в иное будущее, и внутренне замерла в ожидании того, как же теперь сложится жизнь Димы. Но Данте обломал мое любопытство, сворачивая полупрозрачный экран.
— Да нет, здесь скорее заслуга Анастасии Звелигиной, нежели перелома…
—Настя не…— я затаила дыхание, не в силах сформировать в слова воспрянувшую надежду.
— На ближайшее время ее голова будет занята отнюдь не мыслями о суициде. Кастрюлька весьма огорчён.
Облегченный выдох сорвался с моих губ и, прикрыв глаза, я запрокинула голову к небу, чувствуя лёгкое головокружение то ли от передержанного дыма в дыхательных путях, то ли от, пожалуй, единственной хорошей новости за этот сумасшедший день.
— Что ж, будем надеяться, ваша сегодняшняя удачливость найдет свое место и в вариационной…
— Мне бы переодеться сперва…
Принять ванну, выпить чашечку кофе…
— Ну если без ванн и кофе, то на это можно выделить время, — словно уловив мои мысли, отозвался Данте, а после жестом указал на ближайшие двери, что сперва вывели меня в собственную комнату, а за тем и на балкон гостиницы Мачта.
§21 «Фатум»
—Еще раз! — выдыхаю, прислоняясь лбом, покрытым испариной, к прохладной стене, в аккурат, когда за отцом захлопывается дверь.
«Почему же так жарко, в виртуальной то среде?» —копошится усталая мысль, пока длинная стрелка настенных часов, поддёргивается звучным «так», смещаясь к цифре десять, тем самым подчёркивая мою очередную неудачу.
— Слишком много эмоций, Иванна, которые явно застят вам главную цель…— не применул куратор моих вариационных дел таки прилепить свое замечание. И хотя оное было первым, в то время, как само фиаско гордо носило эмблему «очередное», я все же вспыхнула:
— Просто запустите гребанную вариацию ещё раз!
Но мой эмоциональный всплеск явно не дотягивается до жнеца своей ударной волной и тот лишь качает головой, вынося безапелляционный вердикт:
—Перекур, — и за этим многозначительным словом, окружающее пространство тает, а новый раздраженный вдох я делаю уже сидя в недо-стоматологическом кресле.
Пару минут, за которые Марсель освобождает меня от проводной вязи, глубоко дышу и бесцельно смотрю в потолок, отмечая, что краску, цвета топлёного молока, на нем не мешало бы обновить. В общем-то всячески стараюсь подавить внутренний протест, которой вскипает наново, стоит лишь перевести свой взгляд на Данте, протягивающего мне бутылку с водой.
И вот первое, абсурдное в своей структуре, желание выплеснуть ее прямо в надменную ро…кхм раздражающее своей уверенностью лицо, удается унять лишь внезапно вспыхнувшему чувству жажды.
— Не смотрите на меня так, — скорее требую, чем прошу, попутно выхватывая стеклянную тару.
— Как? — уточняет мужчина, доставая из кармана пальто, перекинутого через спинку стула, пачку сигарет.
—Как на ребенка, изъявившего желание кушать непременно самостоятельно, и пытающегося это сделать не той стороной ложки, — сделав пару больших глотков, провожу, кажется, довольно приличное сравнение, а отпив ещё немного добавляю, — да, я не знаю, как взять правильно гребанную ложку.