— И в чем же состоит твое? — сорвался с губ сухой, уже лишенный былой беззаботности вопрос.
— У меня их несколько, — неуместно улыбнулся жнец, и по пристальному взгляду я поняла, что одно из них явно сидит напротив и несёт какую-то хрень, — к примеру этот клуб я посещаю ежедневно, но ты то пришла сюда отдохнуть, так что давай вернёмся к чисто твоей выгоде от наличия у жнецов столь немыслимой свободы действий.
И вот честно, после того, как Данте столь ловко сбавил градус настроения, выводя мой бессмысленный трёп к довольно серьёзным темам, возвращаться как-то уже не очень хотелось, но и погружаться обратно в пучину мирских проблем я была не намерена. Да и зияющая пустота в груди продолжала требовать своего заполнения чем-то иным. А потому залпом осушив первый бокал я выдала главную причину, по которой мы оказались здесь:
— Я дышать хочу, — сделав глубокий вдох, подхватила вторую порцию алкоголя, а в три глотка отпив половину, добавила, —и танцевать очень хочется. Но раз уж с составлением полноценной компании совсем никак, — отставив коктейль, спрыгнула с барного стула, — то мы и сами с усами, — максимально задорно улыбнувшись, сделала шаг к жнецу, — хотя не могу не заметить, что в нашем частном случае, наличие материального тела не принципиально. Не припомню, чтоб имелись проблемы с прикосновениями.
— Даже окружающие уже не смущают?
— Ну ты ведь сам говорил что-то про девяносто девять процентов….
И хотя в свой тон я добавила максимум соблазнительных нот, на которые была способна, собиратель явно не проникся возможностью расшевелить желания, хранящиеся в памяти. Так что на танцпол пришлось выйти все же в одиночку. Но очень скоро претендентов готовых безвозмездно помочь хотя бы временно расправиться с дырой в душе, было вполне достаточно, чтоб и вовсе забыть про своего спутника.
Более громкая музыка в этой части зала била по барабанным перепонкам, вышибая все мысли, а алкоголь, текущий по венам и с пяток голодно-облизывающих мое тело взглядов, горячил кровь. И уже спустя несколько треков, мой сольный танец таки обзавелся столь необходимым партнёром, рискнувшим переступить черту стороннего наблюдателя. Он быстро помог избавиться от душного кардигана, открывая себе возможность более качественно изучать изгибы разгорячённого тела. Обнимая со спины, парень лил мне в уши какую-то белиберду о красоте, что так опрометчиво была оставлена в одиночестве. И разумеется оное он, аки великий рыцарь готов скрасить своим присутствием. В какой-то момент я даже развернулась, дабы оценить внешние данные предложенного товара, но тут он вдруг замер каменным изваянием, а вместе с ним и все вокруг.
— Достаточно! — грозностью в голосе собирателя, пожалуй, можно было вспарывать грудные клетки на операционном столе без помощи скальпеля. И на короткий миг даже сердце замерло, словно бы за непотребством меня застал если не отец, то старший брат — это точно. Однако выпитой кровавой Мэри довольно быстро удалось свести на нет этот эффект:
— Да блять! На самом интересном месте…
— Иванна, — мужчина перехватил мое предплечье, отдергивая от, что греха таить, довольно симпатичного рыцаря.
— Ну чего ты? Хорошенький ведь. А то, что словарный запас там хромает, так-то ничего. Я то и не уроком русской словесности с ним заняться планировала.
Ответа меня не удостоили. Вместо того волоком потянули в сторону от танцпола, попутно захватив кардиган, что был перекинут через одно плече моего екс партнёра по танцу.
— Ну и зачем? Верни все в зад. Верни, я все прощу! — довольно вяло сопротивляясь, откровенно смеялась я, но ровно до того момента, когда с моего барного стула был сдернут рюкзак, а курс взят в аккурат в сторону ближайшей двери, прозрачно так инструктируя, что лавочка таки закрывается.
— Отпусти! — зашипела, вложив максимум сил, дабы дать хоть минимальный отпор. Оный конечно вряд-ли бы стал удачным, кабы Данте сам не предпочел остановиться. А после он обернулся, не иначе как с целью зрительно втоптать в меня свое решение и залить поверх кипящей смолой уже совершенно черных глаз, но я продолжала стоять на своем:
—Я не хочу уходить! Куда ты меня тащишь?
— Туда, где ты сможешь дышать, не через вот этот аппарат искусственного дыхания, — сказал, как отрезал, при том мой же дар речи. Ибо на вот такое заявление даже трезвому разуму не удалось бы состряпать достойный контраргумент, а моему слегка подпитому –и подавно. Но все же это не мешало внутренне вскипать от злобы и ощущения незавершённости. Как не крути, а физиологические реакции организма на ласкающие прикосновения никто не отменял. И когда открывшаяся служебная дверь вывела меня в аккурат к знакомому подъезду, а в светящихся окнах на третьем этаже замаячил родной силуэт, узнать который не помешала даже плотно-задернутая штора, крышку выдержки сорвало ядовитыми парами: