— Мне от Мирона ещё ночью сообщение пришло, что ты опоздаешь... Вот я и решила в больницу позже сходить….
— Написал значит, — роняя на стол несчастный рюкзак, из которого даже не успела вытащить мокрую одежду, я пустым взглядом упёрлась в носки обтоптанных в маршрутке кедов. И хотя в данной ситуации в пору было подумать о том, к каким мыслям может привести Настю ночное сообщение от Войницкого, да придумать сему свершившемуся факту логичное объяснение. Однако меня больше заботил иной вопрос– когда именно эти двое успели обменяться номерами. И по всей видимости беспокоил он на столько, что я даже озвучила его в слух.
— Так после твоего дня рождения и обменялись, — продолжала напарница сыпать правду-матку.
— А, ну да, — отозвалась максимально беззаботно, в то время как на самом деле казалось, что внутри кто-то щедро плеснул кипящим уксусом, — ну как видишь, тревога была ложной….
— И все… в порядке? — насторожилась Настя, прошивая меня аметистовой блеклостью взгляда.
— Более чем, — выдавливая улыбку я подхватила свой багаж и направилась к рабочему месту, — так что беги к своему больному, пока народу мало, —добавила, не давая усомниться в моей искренности.
Звелигина ещё немного потерзалась какими-то своими сомнениями, но любовь таки победила. Скидывая фартук да оставляя мне с свое «я сейчас, я быстро» девушка отчалила.
«И в тот же миг влюбленное создание, включив форсаж, умчалось на свидание» – припомнились мне слова из старого военного фильма, пока, активно давя в себе странное и горькое чувство обиды, я доставала из рюкзака мокрые вещи, что этой ночью с меня срывал Войницкий, и засовывала их в мусорный пакет. Не задавила. Вырвалось:
— Бабник! — пнула ногой мусорное ведро, в которое полетел свёрток вещественных напоминаний. И когда уже казалось, что этот день априори не может стать хуже, дверной колокольчик задорно звякнул, являя ещё одну баристу, которой сегодня не терпелось поработать.
Она прошла к рабочей стойке, не отрывая взгляда от экрана телефона. Так же находясь на своей волне, скинула сумку в шкафчик для персонала и потянулась за фартуком.
— Вы ошиблись сменой, Елизавета Андреевна, —окликнула девушку, будучи более чем уверенной, что меня игнорируют намеренно.
—Да, нет, — продолжая изучать экран смартфона, отбросила она беззаботно, — я писала вчера Насте, что поработаю за тебя, в счёт задолженностей… Вопрос не потерялась ли в сменах ты?
И вот когда Лиза только зашла в кофейню, где-то в самой дальней комнате души было проснулась моя совесть. Она мгновенно припомнила мне прошлую ночь, и тихонько завыла о том, какая же я падла. Ведь взлетая вчера на третий этаж, даже не задумалась о том, на сколько безнравственный мой поступок с точки зрения влюбленности Лиззи и моих собственных потуг на поприще сватовства.
Следя за передвижениями девушки, я начала оправдывать все случившееся. Да, собственные чувства к Мирону, мне были известны давно. Да, я их исполнительно откидывала и никогда не призналась бы в этом подруге. Но, черт побери, я искренне верила, что буду лишь рада, если у двух дорогих моему сердцу людей всё-таки что-то сложится. И возможно тогда бы даже отпустить Войницкого из своих мыслей стало проще. Ну а вчера… Вчера…
«Да, блядь, ну не начали же они встречаться», — откинула в конечном счёте претензии дотошной ответственности. Однако оная все не хотела униматься…. По крайней мере до тех пор, пока Елизавета не открыла рот:
«Ладно, эта такая же падла», — услужливо отступила мораль, а мне понадобилось ещё пара мгновений, дабы собрать в кучу вразумительные доводы и заткнуть ими дорогую подругу:
— Что-то я не припомню Лиза, что бы ты брала отгулы в удобное для меня время…— усомнилась в очевидном и таки дождалась вскинутого на меня взгляда, — нужно было тебе, а работала я. Так что и отдавать смены ты тоже будешь в соответствии с моими потребностями в этом.
С минуту мы активно изучали друг друга, и, наверное, каждый из нас открывал для себя что-то новое в человеке напротив. А затем, девушка и вовсе продемонстрировала, что вот её я, как оказалось, и вовсе не знала:
— Что ж, — выдвинула она, скидывая на пол рабочую форму и подхватывая свою сумку, — тогда мне доппио, пожалуйста, —обойдя стойку, девушка стала с другой стороны, превращаясь в покупателя.
Зашуршала кофемолка, наполняя холдер молотыми зёрнами. Запустилась программа приготовления двойного эспрессо, а я, кидая взгляд на валяющийся фартук, уже каким-то шестым, или скорее мягким местом, которое, как повелось, очень любит приключения… Короче чуяла моя жопа, что Елизавета–гадина–Андреевна, предпочитающая рафф с ванильным сиропом, заказала то, что обычно пьет Войницкий, не только ради немого укора.