— Какая гадость, — отпив готовый напиток, отозвалась Лиззи, качественно заделавшись под героя иронической судьбы, — какая гадость эта ваша заливная рыба, — ярко и даже где-то гипертрофированно делясь эмоциями, сделала ещё один глоток. Вот мол полюбуйтесь, на сколько оно не лезет, однако уплачено же.
Дверной колокольчик же тем временем продолжал позвякивать, информируя, что очередь кофеманов активно растет. И вот следом за третьей попыткой впихнуть невпихуемое, девичья рука совершенно «случайно» дрогнула, роняя бумажный стаканчик и сопровождая его свободный полет конечно же очень искренним, удивленно-сожалеющим «Ой».
— Надеюсь, вы не обожглись? — сцепив зубы, побеспокоилась я, кидая тряпку на стол, превратившийся в кофейный водопад, — возьмите салфетки, — порекомендовала, зная наверняка, что на несчастную и капли не упало. А затем, извиняясь за заминку перед очередью, поспешила за шваброй. Нужно было хотя бы протереть забрызганный пол.
Разумеется, со стороны Лизы это все было чистой воды шалость, призванная продемонстрировать мне всю глубину ее обиды, растрепать нервы, так старательно собираемые мною в аккуратные косички, да прибавить красок в начало рабочего дня. Ведь дальше, потянувшись за оговорёнными салфетками, девушка скинула подставку с крышечками, деревянными палочками да сахаром, так же сопровождая это стенаниями о том, какая же она неуклюжая. Толпа наблюдала за всем этим импровизационным спектаклем изумлённо молча, а те, что были постоянными клиентами, в первую очередь видящими в Елизавете сотрудницу кофейни, делились немым осуждением. Меня же этот театр одного актера навёл на очень здравую мысль, коей я незамедлительно поделилась с подругой дней моих суровых, прежде чем принять первый настоящий заказ:
— Возьмите на заметку, — одним махом собирая в глубокий совок кофейную утварь, кинула на девушку многозначительный взгляд, — если в жизни что-то не нравится, от этого лучше просто отказаться, а не обременять окружающих своими попытками это принять. Прошу прощения за неудобства, — громко обратилась уже к переполненному залу, — скидка на утренний кофе будет продлена на пол часа, — а вернувшись за рабочую стойку, с улыбкой поинтересовалась у первого в очереди его кофейными пожеланиями, полностью отгораживаясь от произошедшего.
В ответ на мои изыскания Лиза лишь презренно фыркнула, и с гордостью подхватив свою сумочку, поспешила удалиться. И вот я уже сейчас знала, что эта была наша последняя встреча, так что, когда через двадцать минут позвонила хозяйка со свежей информацией о том, что в нашем полку убыло, даже не удивилась.
Где-то тогда же воротилась и Настенька. Она удивлённо обвела взглядом учиненный погром и первым делом взялась за его устранение, облегчая мою работу уже хотя бы тем, что каждому покупателю не нужно было отдельно выдавать крышечки и сахар.
— Был на кофейню налёт? — шепотом поинтересовалась она, сбрасывая в мусорное ведро содержимое совка. А я подметила, как хорошо, что сброшенную подставку, в ожидании нового прихода, мы не наполнили до отказа.
— Да нет, к нам заходил бегемот, — подарила я ей многозначительную улыбку. Звелигина понимающе кивнула, а закончив с устранением технических неудобств, присоединилась ко мне за рабочей поверхностью.
Дальше рабочий день понёсся в своем привычном, и даже местами чрезмерно интенсивном ритме. Ведь закон подлости всегда в действии, и если на день заявлено несколько свежих поставок, то и посетителей обязательно должно быть под завязку. Так что на обед приходилось отлучаться по очереди, а когда стрелки часов почти подползли к восьми вечера, и вовсе хотелось тихо сдохнуть.
— Притоптали, — тяжело выдохнула я, опадая на стул за кондитерской витриной, внутренне молясь, чтоб наш дверной колокольчик продолжал молчать.
— Так последний звонок сегодня, — устало улыбнулась Настя.
— И молоку, что должны были привезти завтра, обязательно нужно прийти именно сегодня, — ухмыльнулась я, — ну надеюсь дальше будет по-тише, иначе в таком мы загнемся здесь вдвоем.
— Почему вдвоем?
— Лиза уволилась…— картинно развела я руками.
— А как же …смены?
— Считай, что подарили, — озвучила очевидное, —хозяйка конечно подыщет новую кровь. Но на месяца полтора про нормальные выходные можно забыть. Будем снова довольствоваться парой лишних часов по утрам, да по вечерам, или работать по одному.