– Я дам ему шанс. Его предупредят, что если он попытается вернуться, его будет ждать смерть, – подвёл итог вождь.
– Осан опасный противник, Айрон. Отпуская его, мы можем ожидать больших проблем в будущем. Ты можешь забрать у него его порошки его лабораторию, но ты не сможешь забрать у него его знания.
– Когда то ты говорил, что у каждого человека есть совесть…
– Думаю это не тот случай, но время покажет…
В конце концов, Озар одобрил это решение и на том они расстались уже за полночь. Успокоенный мыслями, что он независимо от воли народа сохранит жизнь заключённому, Айрон вскоре заснул.
Поутру выйдя из своей комнаты, вождь обнаружил в своём кабинете своего заместителя. Тот как обычно сидел в своём любимом кресле. У его ног спокойно дремал Тай. Айрон улыбнулся. Значит, ему вчера это всё не привиделось. Озар действительно жив, как и Велас. Вождь поделился со своим заместителем желанием немедленно отправиться на подводный остров и извиниться перед Веласом. Заодно тем самым он отсрочивал неприятный для себя момент суда. Озар одобрил его желание:
– Я останусь здесь и за время твоего отсутствия, – произнёс он, вставая и провожая Айрона, – мы с Роданом наведём порядок. Так что не торопись. Я смотрю, воины без меня совсем распоясались. Ни тебе охраны, ни ночных обходов. Я уже молчу про доклады. Сейчас в это время у твоей двери должны стоять начальники воинов, но там никого нет, даже охраны. Пока я скрывался в лесу, мне очень редко попадался какой-нибудь воин из патруля. Так что у меня есть, что высказать их начальникам.
Айрон направился к двери, но на выходе он обернулся:
– Ты точно не моя фантазия, и когда я вернусь, ты не исчезнешь?
– Я буду либо здесь, либо на территории, – с улыбкой ответил Озар.
Айрон стремительно вернулся и обнял друга, видимо, чтобы окончательно убедиться в его присутствии. Затем он быстро покинул кабинет. Как только он скрылся, Озар устало опустился на диван. В последние ночи ему практически не удавалось нормально выспаться. Боль в руке не давала спать, и даже препараты Балия слабо действовали.
Спустя несколько минут в кабинет неслышно вошёл Балий, подошёл и сел рядом с ним. Тай уже принимал его за своего, поэтому даже головы не поднял на новоприбывшего.
– Спасибо, что остался, Балий, – тихо произнёс Озар, не глядя на врача. – Нужно придумать, что Айрон скажет своему народу, когда вернётся, а у меня от этой боли все мысли путаются.
– Я пробуду здесь столько, сколько потребуется. По крайней мере, до тех пор, пока не смогу что-то определённо решить с твоей рукой.
– Думаешь, она будет действовать? Кисть хоть и не повреждена, но я её не чувствую и пальцами не могу пошевелить…
– Сейчас ещё пока рано что-либо говорить. На восстановление уйдёт как минимум несколько месяцев. Через неделю я смогу сказать тебе что-то белее определённое, а дальше будет видно. Если динамика будет положительной, после я буду периодически приезжать, либо ты сам будешь наведываться на подводный остров… А сейчас идём построим воинов и потом подумаем над речью.
***
Первым делом Айрон направился к необитаемому островку. Сойдя на берег, он принялся за розыски браслета. Он хорошо помнил, куда он его бросил и тщательно проверил весь участок, браслет могло занести песком. Вскоре Айрон обнаружил его в нескольких шагах от того места, действительно на половину занесённого песком.
Он тут же надел его и активировал. Прибор показал, что браслет Веласа в данный момент находится на подводном острове.
Белотур встретил его как всегда приветливо и сказал, что Велас сейчас в архиве.
Возле пирамиды, располагавшейся над входом на корабль, Айрон как обычно заметил сначала Тая. Подойдя ближе, он увидел и ребёнка с собакой.
Девочка спокойно сидела, облокотившись спиной на бок зверя, а у её ног лежал, огромный чёрный пёс. Это был один из представителей взрослых особей, которыми Айрон поделился с жителями островов, помимо щенков. Кроху едва было заметно среди этих громадин. Пожалуй, в таком окружении ребёнку ничего не угрожает даже в стане врагов. Айрона всегда удивляло, как Велас может настолько близко подпускать столь опасного хищника к своим детям. Каким бы Тай ни был умным, но он всё же остаётся животным, диким зверем.