"А жизнь-то налаживается", — мелькнула мысль.
Прохладный воздух, пропитанный запахами цветов, освежал, медленно восстанавливая душевное равновесие. Не потрудившись одеться, полагая, что в сей поздний час все спят, я в длинной "бабушкиной" сорочке в рюшах и накинутом на нее цветастом платке чувствовала себя более чем одетой. В приподнятом настроении, с набитым ртом плюхнулась на лавочку около фонтана, проигнорировав беседку с мягкими диванчиками внутри, обвитую плющом. В мою бытность жития в доме Андреса, я обожала приходить сюда, валяться в беседке, скрытой от глаз, и мечтать. Любила опускать ноги в фонтан и, болтая ими, разгонять рыбок, а еще говорить с красивой мраморной фигуркой — становилось легче. В момент побега в душе была лишь горечь и чувство обиды, позже сожаление и вопрос: "Увижу ли ее вновь? Чудесную безмолвную подругу — мраморную русалку, ту, что была приятной собеседницей". Но вот как все повернулось — свиделись. Улыбнувшись своим мыслям, опустила голые ноги в прохладную воду и, как бывало раньше, с ухмылкой на лице и бутербродами в руках уставилась на одинокую скульптуру.
— Ну, здравствуй, родная, — сказала ей. — Я снова жалиться на судьбу свою, судьбинушку, — без предисловий начала я. — Он не пришел. Нет, ну это даже обидно, мог бы просто зайти и узнать как дела, к примеру. Почему же он не поймет, что я умираю без него, ведь жить с ним по соседству — мученье.
От своего нытья самой стало смешно, и в том же духе я продолжила, переместившись ближе к безмолвному слушателю:
— Сначала спас, потом упустил, а теперь вообще изображает, что видит в первый раз, и это после того, как при всем честном народе чуть было… освободил он меня, короче. Но что ему стоит зайти…
— Да заходил он, раз пять и только днем, а ночью со счету сбился, сколько раз к стене прикладывался. Надеялся, что соскучилась и заглянешь на огонек, дверь, ради случая такого, открытой держал, да и сам под ней дежурил, — голосом Андреса.
Резко обернувшись, узрела такую картину: Андрес, облокотившись на беседку, молча смотрел на меня.
— Ну что ты, милая, продолжай, интересно послушать о себе любимом, может, и до хвалебных речей дойдем.
Вот тут-то мое терпение лопнуло и, кажется, кое-кому не дождаться хвалебных речей, тормоза отключились, голосок прорезался. И я завопила, теряя способность адекватно мыслить:
— Подслушиваем-с? Без зазрения совести? Имею я права душу свою излить в жилетку мраморную. Прямо скажем, между нами девочками, ты лишний.
— А чем моя жилетка не подходит? — проворковал он.
— Твоей жилеткой свой гарем вытирай, надеюсь, там будут не только слезы…
— Последние знакомства не пошли тебе на пользу, стресс, нервное напряжение, опять же, отсутствие любви и внимания со стороны неблагодарного "его", — с ухмылкой произнес Андрес, в упор глядя на меня. Вот почему-то этот взгляд, такой насмешливый с озорной искоркой в глазах, вывел меня из себя, нарушив и без того шаткое душевное равновесие. Этого я стерпеть не могла, нервно сжала кулачки, глаза налились кровью, и я вразвалочку, лениво и, делая вид, что раздумываю, столкнула товарища великого мага прямо к моей подружке русалке. Этот же гад, при падении, ухватил меня за длинную "бабушкину" сорочку и, слегка потянув за нее, стащил хрупкое тело в фонтан. Благо поймать успел в теплые объятия.
В результате, мокрая и злая, стою в фонтане, а рядом в бликах воды мерцают и резвятся золотые рыбки. Красавец мужчина, в свете луны и капельках воды, улыбается мне. Да не фига не улыбается, нагло хохочет, посматривая в мои глаза. Вся злость на него улетучилась в одно мгновение, почесав пальчиком нос, я произнесла:
— Готова к конструктивному разговору.
На что мне, хмыкнув, ответили:
— А вот я не готов, причем совершенно. Караулю тебя целый день, а к такой подставе подготовлен не был. На что некоторые не пойдут, чтобы отсрочить разговор, — демонстративно опустил глаза на уровень моей груди. Н-да, кажется, я где-то прокололась. Проследила за взглядом хозяина. Красный румянец опалил лицо. Смысл сказанного магом пусть медленно, но начал доходить до сознания. Сорочка из плотной ткани намокла в воде и облепила тело, как вторая кожа, совершенно ничего не скрывая. Тело Андреса недвусмысленно прореагировало на видение, в моем лице.