От страха я забыла, как дышать. Ощущение свободы наполнило душу и сердце, а вот бедное горлышко перехватило в немом спазме. Незаметно прикрыла глаза и вдохнула полной грудью, сильнее прижимаясь к Андресу. В конце концов, полет это прекрасно.
Страх и чувство опасности исчезли, развеялись как дым, освобождая место для благодарности. Чувства доверия и признательности заполнили душу. Маг хмыкнул и молча прижал сильнее к себе мое тело. Этому наглому типу очень нравилось парить над землей, ощущая легкость и прохладу, подаренную нам природой. И это его желание полетать с ветерком я ощутила на собственной шкуре, так просто и необдуманно доверившись этому магу.
Стремительный круг почета над облаками и не менее захватывающий спуск к огромному зданию моей "тюрьмы".
— Я хочу показать тебе звезды, — протянул с придыханием. Нет, спаситель определенно прав — я очень неромантичная натура. Вот, совсем нет. Никак просто. Кое-как выдавив из себя глупую улыбочку подобную той, что дарят очаровательные барышни своим возлюбленным, я грубо произнесла:
— Спасение не за горами? — и сдобрила свою грубость тактическим подмигиванием правого глаза. Да откуда мне знать, как улыбаются всякие там финтифлюшки? Я хочу свободы и спасения девичьей чести, пусть и ранее никто не пытался на нее посягать, желательно побыстрее и без всяких там полетов под луной и прочих романтических вывертов. А вся эта чушь с полетами и прочей требухой меня, по правде говоря, нервировала. Но спаситель он на то и спаситель, ему виднее. Стремительный полет закончился спокойным размеренным планированием по направлению к крыше поместья. Медленное покачивание и наши тела замерли на самом краю черепичной крыши. Андрес легонько потянул за руку, заставляя очнуться от переполнявших чувств, и подтолкнул к небольшому отверстию, скрытому тенью, падающей от огромной кирпичной трубы.
Так мы оказались на небольшом чердаке со старым диваном, разложенным посередине. Андрес сел на мягкое лежбище, похлопал рядом с собой и сказал:
— Отбой, — и начал укладываться спать. От такого заявления я опешила и замерла, воинственно поглядывая на мага.
— Уже все? Дальше не побежим? — ехидно спросила, все еще надеясь на продолжение.
— Тень, нам надо дождаться глубокой ночи, пока расположимся здесь. Ложись и отдыхай, ночью продолжим, — зевая, пробормотал маг и тут же притворно засопел.
— Ночи? — взмахнула рукой, показывая по направлению к входу.
— Глубокой — это ключевое слово, тень.
— Анри, как ты можешь спать в такой момент? Нас же сейчас выловят, хотя тебе-то что, всего-то ноги переломают, а вот я, бедненькая, за обоих отдуваться буду, — ответом меня почтить не удосужились, но я же настойчивая.
— Анри, Коран ведь маг, и сильный вроде. Поймают нас, тепленькими сцапают, не досидим до темноты… глубокой.
Молчание. Села рядышком на диван, за неимением другого места преткновения, поджала лапки и загрустила. "Буду бдеть", — подумала и стала осматриваться. Большой пыльный чердак предстал в своем неприглядном виде. Темные, неосвещенные углы так и пугали бедную девушку своей кромешностью. Казалось, что вот-вот и какая-то мерзость вылезет прямо на нас и попытается слопать со всеми потрохами. Но страшнее всего было ощущение тишины, жуткой пугающей и мертвой. Не знаю, смогла бы я радоваться какому-нибудь скрипу или храпу моего спасителя, к примеру, но, думаю, мне было бы значительно легче. Сейчас же пугающие эмоции окутывали бедное тело, сотрясающееся в ознобе то ли от страха, то ли опять оно — психическое состояние. У-у-у. Тень, которая боится темноты — нонсенс. Вздрогнула, попыталась пошевелиться, но не тут-то было. Конечности отяжелели и двигаться не собирались. Кажется, я сама не заметила, как задремала. И в поисках спасительного тепла прижалась к Андресу. Пошевелиться мешало что-то очень тяжелое и теплое.
Ладно, пойдем другим путем. Медленно открыла один глаз и осмотрелась. Ну, прямо идиллия — мы с Анри возлежим на пыльном диванчике, в обнимку. Маг закинул на меня ногу, слегка приобнял и уткнулся носом в ухо, сопит с наслаждением и не шевелится. Правда, луна портит приятную взгляду картинку своим светом, освещая мое лицо и мешая сопеть в унисон с магом. Вместо того, чтобы сверкая пятками бежать как можно дальше от этого духами забытого местечка, мы наслаждаемся "послеобеденным" сном в тепле и уюте сплетенных тел. Таная, это, кажется, конец.
Я возмущенно зашевелилась, пытаясь не согласиться с собственными мыслями.
Попытка вытянуть свое бренное тело из-под ноги мага не увенчалась успехом. Он заворочался и обнял меня рукой, придавив грудь. Заподозрив что-то не ладное, начала вглядываться в его лицо, этот гад ухмылялся. Все, я псих, эти постоянные домогательства меня нервируют, а после Корана — так и вообще спятить или убиться можно. Я с досады и расстройства со всей силы пнула этого наглого спасителя, немного подумала и отодвинулась на краешек дивана, благо объятия разомкнулись, выпуская на свободу бедное тело. Стало как-то грустно, и… луна. Уже вовсю светит луна. Ярко так светит, маняще.