Если летунья пыталась разрядить обстановку, то, скажем прямо, у нее ничего не вышло. Определенно, нет. Хотя пространная речь заставила задуматься.
— Не чувствую магии, — хмуро произнес Андрес. — Оракул близко, спасение далеко, — неожиданно улыбнулся и подмигнул бедной, мгновенно побледневшей тени. Меня что сейчас пытаются подбодрить? Странное ощущение, приятное я бы сказала. Но Андрес не пожелал насладиться зрелищем под названием "счастье есть, его не может не быть" и медленно, слегка прихрамывая и шаркая ногой, двинулся в сторону небольшого кустарника, произрастающего на границе очаровательной полянки ставшей нашим временным пристанищем. Я решила не отставать и бросилась следом, впрочем, старалась и торопилась я зря — скорость мага оставляла желать лучшего, а вид сзади являл собой зрелище не для слабонервных.
Одежда, ранее имевшая светлый оттенок, пропиталась кровью и больше напоминала куски некогда прекрасной ткани, отжившей свой век очень и очень давно. Одним словом, хламидия-раритет. Я шла молча и пыталась не смотреть на хозяина, боясь разрыдаться от жалости при виде запекшейся крови на затылке и огромных рваных ран, уродовавших красивое тело. Минута слабости прошла, на ее смену пришли бешеная ярость и желание отомстить. Но больше всего в этот миг мне хотелось приласкать, прижаться к обезображенным рукам, груди, шее, почувствовать живительное тепло, легкое дыхание и получить немножечко ласки, капельку утешения и миг покоя и блаженства в ответ. Как никогда я нуждалась в человеческом участии, и сама мечтала подарить утешение ближнему. Но я не решилась сделать первый шаг, не смогла протянуть руку и прикоснуться к Андресу, побоялась оскорбить его своей жалостью… Жалостью, ли? Думаю, я решила совершенно правильно. Чувство беспомощности с момента перерождения, сопровождающее тень, не знакомо ни одному из сильных мира сего. Жалость Андрес не примет, я чувствовала это всем своим нутром, которое меня никогда не подводило.
Маг резко остановился, отчего я чуть не врезалась ему в спину, лишь чудом вовремя успев затормозить, и сказал:
— Они совсем близко. Я чувствую их приближение.
— Не успеем? — выдохнула и резко втянула воздух ноздрями. Очевидно, нашей троице предстояло очередное не шуточное испытание. Жизнь в качестве тени Андреса Лаарханэ обещала быть очень не долгой, но напичканной приключениями. Честно говоря, желание вернуться к оракулу и разбить эту хрупкую стекляшку крепло с каждым мгновением.
— Осталось совсем немного, если хорошенько поднажать, можем и успеть. Переход рядом, я его ощущаю.
— И я, — пискнула мышка, уютно пристроившаяся на плече мага. Предательница.
— Развелись же на мою голову… чувствительные, — продолжить речь не дали. А я, между прочим, заготовила целый ряд обзывательств, завуалированных под сарказм. Но, увы, придется излить яд в другой раз. А сейчас лучше не разбрасываться ценным ингредиентом, а то мало ли придется скоренько употребить по назначению на собственное бренное тело.
Андрес, одной рукой придерживая мышь, другой — мою кисть, с удвоенной скоростью двигался к намеченной цели, не замечая преград на собственном пути. Тяжелое хриплое дыхание вырывалось из его груди. Только вот он не учел одну важную деталь — силы, те самые которыми в той или иной мере были наделены все живые существа. Скажу начистоту — мой организм эти самые пресловутые силы решили покинут в самый неподходящий момент. Может, сказалось нервное напряжение, или я просто жутко устала, но идти я больше не могла, что и сообщила хозяину в ультимативной форме. Наверное, во мне не осталось ни капли инстинкта самосохранения, а, может, тени — существа, не созданные для борьбы, все же в большинстве случаев мы пассивны, ленивы и легко управляемы, но так или иначе, я сдалась первой и беспомощно повалилась на траву, ощущая сожаление и одно скромное желание — не двигаться хотя бы мгновение. Но, увы, даже этой возможности у нас не было.
— Вставай, — грозно произнес Андрес и уставился на меня, как удав на мышь, всем своим видом намекая на что-то такое ясное и очевидное, но совершенно непонятное мне. Лежу ведь — ни кому не мешаю?
— Не могу, — произнесла я и отвела взгляд. Огромные яркие цветочки рассыпались по пути нашего следования, так или иначе, привлекая взгляд. От злости и бессилия хотелось вырвать их с корнем и свить очаровательный разноцветный венок, а потом применить его по назначению — повесить на нем главаря разбойников вместе с Кораном на пару, чтобы жить спокойно не мешали, хотя, пожалуй, для этих целей толстая крепкая лиана сгодиться больше.