Пропустим момент, когда сальные, влажные руки старика, стараясь прикоснуться везде, где только можно, переодели меня в фривольный розовый комплектик, распустили черные волосы и даже накрасили губы в ярко-красный цвет. Не буду рассказывать, какое омерзение прокатилось по моему телу, сколько не сказанного удовольствия я получила. Просто закрыв глаза, я старалась отстраниться от всего и думать хоть о чем-нибудь приятном, но в данной ситуации в голову лезли лишь страшные мысли. О будущем и, главное, как выжить и спасти Андреса, думать сил не было. Волны страха накатывали, не желая ослабевать, а старик все никак не заканчивал с приготовлениями, зная, что я чувствую каждое мерзкое прикосновение и наслаждаясь этим. Наконец, меня подвезли к импровизированному зеркалу и приказали открыть глаза — не послушалась. Дикая боль пронзила все тело.
— Смотри крошка, ты великолепна, — восхищенно присвистнул старик. Оказывается, он так может?
Сопротивляться обжигающей волне, причиняющей "внеземное блаженство", сил не было. Резко распахнув глаза, увидела веселенькую картинку, захотелось обратно зажмуриться. Предо мной восседала бледная девушка с шикарными вьющимися черными волосами. Ярко-алые губы пылали на ее лице, а голубые глаза горели потусторонним светом. Розовый верх, украшенный рюшами, слегка топорщился на груди, ниспадая до пояса, подчеркивая узкую талию, а кружевные трусики, язык не поворачивается так назвать этот малюсенький треугольник, открывали больше, чем скрывали. Бледная девушка восседала на огромном кресле, парящем в метре от пола, как фарфоровая кукла — обездвиженная и прямая как жердь.
— Чего-то тут не хватает, — промямлил горе-скульптор и подошел ко мне.
Почесав затылок, нарезав около меня пару кругов, щелкнул пальцами, и в миг моя правая нога оказалась закинута на другую, а волосы легким ветерком отброшены за плечи. "Хорошо хоть ноги за уши не закинули", — мрачно подумала я. Кресло медленно опустилось на пол, дядюшка Александр с довольной улыбкой прошествовал к нарисованному кругу в центре пентаграммы, медленно расставил свечи, по всей видимости, не достающие и как бы нехотя, кряхтя и немощно, двинулся в мою сторону. В его руках сверкнул скальпель, холодный страх затопил мое сознание. Старик подошел ко мне в плотную и медленно провел острым концом по моему животу, кровь хлынула из раны, боль затопила тело, а этот мерзкий червь со словами:
— Не могу себе отказать, — начал облизывать рану, которая мгновенно затянулась, оставив жгучую боль и ярко-алый след на животе. Разогнувшись и ехидно улыбаясь, монстр начал махать руками, создавая светящееся плетение. Я была занята только одним — вопила, правда, мысленно: "Спасите меня, ну, хоть кто-нибудь. Пожалуйста", — а в голове билась одна единственная мысль: "Спасение утопающих — дело рук самих утопающих", — от этого почему-то стало не только страшно, но и грустно, а еще жутко не хотелось, чтобы Андрес видел меня такой — неподвижной, слабой и жутко напуганной. Мысль о том, что я — наживка, тоже не радовала.
Пока я придавалась самобичеванию и кое-как пыталась взять себя в руки и все-таки придумать план спасения, на сцену вышел новый персонаж. Девушка с закрытым вуалью лицом, в черном бархатном платье, изъеденном то ли молью, то ли еще каким существом, появилась из воздуха и медленно проплыла ко мне, остановившись напротив и уставившись на меня. Кисло-пряный запах лимона и лемонграсса окутал наши тела. "Вот и еще один ценитель прекрасного", — подумала я и по привычке хотела выпрямиться, дабы предстать во всей красе. Постояв так с минуту другую, дама двинулась вокруг меня, настороженно косясь на старика. Еще раз обернувшись и сделав пару шагов, резко подскочила и как дикая черная пантера со звериным визгом бросилась к креслу, в котором я восседала. Не успев дотронуться до меня пару сантиметров, ее расплющило о невидимую стену, которой, по-видимому, я была ограждена в целях безопасности, или чтоб не уползла…
Тонкая непрозрачная вуаль слетела с ее лица, обнажая звериный оскал, искажающей до неузнаваемости когда-то приятные черты. Безумные глаза уставились на меня, а руки с кривыми сломанными ногтями не переставали перебирать по поверхности невидимой преграды. Это была Ласка. Сердце замерло на мгновение, пропуская удар, и вновь пустилось вскачь, нервно дергаясь и трепыхаясь в груди. Беззвучный крик застрял в горле. Девушка-тень явно была не в себе. Последняя стадия безумия — так назвали бы ее состояние в приюте. Вот она — судьба любой не признанной тени воплоти. Стоп, Таная. Ласка уже была в таком состоянии и ее спасли, сумели вернуть сознание в это хрупкое тело. Ко всему прочему у девушки был хозяин, я знаю это доподлинно. Я видела ее в адекватном состоянии, а, значит, игра не окончена — я смогу попытаться вернуть мою Ласку из этого странного состояния психологической нестабильности. Что ж, теперь только я смогу помочь девушке, вытянуть ее душу на поверхность из пучины замутненного сознания. Правда, для начала нужно помочь сначала себе. Все. Спокойствие, только спокойствие. Вдох-выдох.