Но их все еще оставалось слишком много. Часть шагала едва ли не по горло в воде, покидая тонущий драккар, но самые яркие — те, кого вел в бой сам Орм Ульфриксон — уже смыкали щиты на берегу.
Их встретил тэн Атли. Два строя с лязгом столкнулись почти у самой воды, и мне на мгновение показалось, что наших сразу сметут — их было чуть ли не втрое меньше. Но руны и защитный Круг делали свое дело. Хирдманны из Хеде дрогнули, покачнулись, поднимая щиты — но выстояли. А когда из тумана на людей Орма налетели берсерки, даже шагнули вперед. Хрольф ударил с фланга, и с десяток алых фигурок погасли почти одновременно — урон у усиленных рунами мечей и топоров, имевшихся почти у каждого берсерка в двойном экземпляре, оказался просто атомный. Плотный вражеский строй рассыпался, откатился назад в воду — и тут же огрызнулся. Хирдманны Орма вновь выровняли линию щитов, и с каждым мгновением их становилось все больше — воины с наполовину скрывшегося под водой драккара один за одним выходили на берег и вставали бок о бок с товарищами.
— Пора… — прошептал Хроки, сжимая рукоять меча. — Мой тэн, пора.
— Нет! — Я схватил его за плечо. — Рано!
Бешеная атака Хрольфа еще не захлебнулась. Берсерки еще вращали клинками, выкашивая мокрое и замерзшее воинство Эльгода. «Волчата» еще отстреливали мелькавшие на мелководье фигуры. Тэн Атли еще держался — и туман еще скрывал берег, не давая хирдманнам Орма понять, как нас на самом деле мало, окружить и вырезать горстку безумцев, отважившихся бросить вызов самому могущественному из тэнов юга.
— Все, не могу, — прохрипел за моей спиной Ингвар. — Пустой!
Я оглянулся. Вид у него был такой, словно он последние минуть десять не держал колдовской туман, а таскал кирпичи. Выложился подчистую, в ноль — и Катарина выглядела немногим лучше.
Без подпитки туман тут же начал рассеиваться. Ждать больше нечего. Сейчас — или никогда! Я вздохнул, всматриваясь в побледневшие, но упрямые лица моих гостей и хускарлов. Кого-то из них я наверняка видел в последний раз.
Верный Хроки. Рерик, в тяжелой броне похожий на громадный седой утес. Бывший воришка Сигмунд. Ошкуй, даже сейчас прятавший в густой бороде улыбку. С ног до головы закованный в латы Мигель. Катарина. Ингвар. Айна… Где же Айна? Я покрутил головой, выискивая деву-воительницу, но так и не нашел ее ни среди Странников, ни среди кое-как вооруженных и перепуганных трэллов. Куда она подевалась?..
— Пора! — снова простонал Хроки. — Чего ты ждешь?
Хирдманны тэна Атли пятились, шаг за шагом уступая Орму берег Фолькьерка. А воины Эльгода все лезли и лезли из воды, выстраиваясь к нам боком. Еще немного — и туман уже не сможет скрывать мой затаившийся в засаде крохотный отряд.
— Пора, — выдохнул я и, уже поднимая «Ведьму», во весь голос заорал. — Вперед! За Фолькьерк!!!
Внимание! На вас действует «Голос тэна». Продолжительность — 30 сек.
Сила +3 единицы.
Очки выносливости +25 единиц.
Снижение входящего урона -15 %.
Скорость перемещения +25 %.
— За Эусвик! — раздался за спиной рев Рерика.
Старый сэконунг шел в бой за давно сгоревший дом. Усилки сыпались один за другим, забивая интерфейс крохотными значками, разгоняя характеристики и на глазах вытягивая все три полосочки — красную, зеленую и до сих пор на три четверти пустую синюю.
— За Мордовию!!! — завопил Ошкуй, на бегу потрясая копьем.
И в каком-то смысле его бафф был посильнее всех предыдущих.
Глава 43
Внезапность — великая вещь. Внезапность и психологическая атака. Людей Орма было в несколько раз больше, но вид разномастной толпы, с дикими воплями выскакивающей из тумана, делал свое дело. Хирдманны Эльгода на мгновение замешкались, и вместо того, чтобы встретить нас стеной щитов, попятились, толкая друг друга и спотыкаясь. Часть из них даже не успела понять, что основная опасность теперь не впереди, где стоял тэн Атли, а сбоку. Мы с разбега смяли правый фланг, состоявший по большей части из воинов с желто-белыми щитами. Едва ли не половина из них погибла практически мгновенно. Хроки одним взмахом снес голову застывшему в испуге копьеносцу и, не сбавляя шага, помчался дальше, выставив щит. Тяжелая броня увеличивала его и без того немалый вес, превращая Хроки в живой молот, от ударов которого враги валились, как кегли. А подниматься уже не успевали. Опуская «Ведьму» на чей-то шлем, я краем глаза увидел, как Ошкуй пригвоздил к земле одного из упавших, вырвал копье, перехватил древко и тут же ударил наотмашь, как топором. Здоровенное острие листовидной формы прекрасно подходило не только колоть, но и рубить — противник скальда выронил щит и рухнул. А Ошкуй уже шагал дальше, одного за одним добивая тех, кого свалили щитоносцы.