— Не, мне и так красиво. Да и рано пока выпендриваться перед парнями… а вот вас, товарищи офицеры, нужно в ближайшее время сделать красавицами неотразимыми. Чтобы по весне вокруг лежали штабелями ваши почитатели и вы их так брезгливо перебирали, палочками ворочали со стороны на сторону, выискивая парней получше…
— Почему палочками?
— Ну, чтобы руки о простолюдинов не запачкать, — рассмеялась Таня. — Но что, пошли уже?
— Ах да, тебе же еще билет в метро покупать…
— Нет, я абонемент заранее купила.
— Надо перед руководством университета поставить вопрос, чтобы для студентов проезд бесплатным сделать, — высказала «умную идею» Нина. — А то даже если только не метро ездить, то рубль в день уходит!
— Неправильно ты рассуждаешь, — с очень серьезным лицом ответила Тоня, — нужно чтобы студентам такси бесплатное обеспечили! Чтобы студенты ноженьки не растаптывали и обувь берегли!
— Девушки, ну так мы идем?
Доехав до Охотного ряда, Таня попрощалась с соседками:
— Я на химфак, сегодня в общежитие не вернусь, сразу в Ковров поеду. А в общежитие — наверное уже вечером в понедельник: мне удобнее будет сразу в университет ехать с дороги.
— Так, а… там же макарон еще больше чем полкастрюли осталось!
— Вот и доешьте: до понедельника иначе все протухнет, а выкидывать жалко. Ладно, я побежала!
Занятия, а точнее вводные лекции, закончились уже к двенадцати, и девушка, прыгнув обратно в метро, поехала в аэропорт. Туда несколько раз в день прилетали самолеты из Коврова, привозившие «зелья» для московских предприятий, так что девушку в сером комбинезоне на площадку пропустили: точно в таких же ходили и грузчики из Коврова, часто выходящие из аэропорта чтобы чем-то поживиться в окрестных магазинах. А уж погрузиться на ближайший борт Ковровского авиаотряда вообще проблемой не было: Таню там все знали, так что около двух она уже заехала на «табуреточный завод».
Вообще-то это был не совсем завод, а отдельный цех, в котором работала артель, состоящая из пациентов госпиталей, требующих относительно долгой реабилитации. Начальником артели был пожилой — то есть возрастом сильно за сорок — старшина, которому Таня с огромным трудом сохранила ногу, но на полную реабилитацию, по ее мнению, требовалось около года. Старшина был одинок (вся семья погибла в оккупации), ехать ему было некуда — и он, будучи неплохим столяром, принял предложение Тани Серовой возглавить артель по производству немудреной мебели. То есть поначалу немудреной…
Когда Таня зашла в цех, Клим Миронович радостно вышел ей навстречу:
— Татьяна Васильевна, очень хорошо, что ты зашла! Пойдем, я покажу, какую наши немцы штуку придумали!
— Потом покажешь, чуть позже. А сначала посмотри: мне вот таких кроватей нужно три штуки, сможете сделать?
— Хитро придумано… сейчас у Герхарда спрошу, по петлям он у нас мастер. Герхард, глянь сюда!
Подъехавший на инвалидной коляске немец внимательно посмотрел на чертежи, затем поинтересовался:
— А тут обязательно рояльные петли ставить? Если по четыре простых, то я уже сегодня все петли сделаю, а рояльные… Видите ли, фрейфройляйн Таня, у нас сейчас нет таких больших кусков латуни.
— Мироныч, а простые петли ровно поставить сможете?
— Обижаешь, Татьяна Васильевна! А теперь пойдем смотреть, что мы придумали, как раз под ваши эти кровати получается. Это матрас, как ты говоришь, опредический: на заводе сделали нам, наконец, этот вулканизатор для пенорезины. Попробуйте, какой мягкий получился! И не потный уже: мы-то поначалу холст прямо на резину клали и получалось так себе, а теперь кладем прокладку из камышиного пуха…
— И когда я смогу кровати получить?
— За неделю точно справимся. В вашу квартиру ставить?
— Нет, мне в Москву, в общежитие: там такие кровати, что здоровый инвалидом станет.
— В Москву? Надо будет с товарищем Берцевым насчет машины договориться, но это я сделаю.
— Не надо, я с летчиками договорюсь, на самолете привезете.
— Ты, Татьяна Васильевна, глупости-то не говори! На самолете разве что на аэродром привезешь, а по Москве как? Там-то товарища Берцева нет.
— Да уж, это я не подумала. Но все равно перед отправкой на аэродром зайди: Ира или Марина тебе скажут, что в общежитии университета говорить. Я-то пока коменданта про кровати не спрашивала…
— Обязательно. Остался один вопрос: дуб, бук или орех?
— Тебя послушаешь — ты как будто не столяром был, а начальником коммерческого отдела. Давай бук. А что, ты уже и бук где-то раздобыл?