— Есть бросать привычку! А правильно тебя товарищ Голованов из армии выгнал: из тебя такой же подполковник, как из меня Главный маршал авиации. Правда, я бы тебя еще и разжаловала, и награды боевые все бы отобрала, а он пожалел. А к тебе я по делу: послезавтра нарком Устинов ждет тебя в шестнадцать ноль-ноль у себя. Опять тебе какой-то орден выдать хочет.
— Ну и пусть хочет!
— Или тебя, или директора второго завода, с которого голову снимет за то, что ты не пришла.
— Ладно, передай, что я приду.
— При всем параде! Товарищ Курятников сказал, чтобы ты хотя бы награды от наркомата надела.
— Вот черт! Слушай, ты завтра снова прилетишь?
— Прикажешь — прилечу, что делать-то надо?
— Забеги ко мне домой, скажи Олям, пусть тебе передадут мой синий халат, две медали и орден, остальные пусть пока полежат.
— Товарищ подполковник, ты что, вконец сдурела? К наркому в халате?!
— Это платье у меня такое, на пуговках. Единственное платье, а к Устинову же не в парадном мундире ВВС переться?
— Логично рассуждаешь… будет сделано. У меня завтра два рейса, утром — но я тебя утром не найду, и вечерний. Найдешь где бедному майору на ночь приткнуться? А то я на обратный рейс не успею… Вера одна домой полетит.
— Да там в общежитии народ друг на друге спит, я даже не знаю… но если ты фронтовых навыков не утратила, поспим вдвоем в кровати.
— В кровати — это уже хорошо.
— Товарищ майор, — встрепенулся лейтенант, — у нас тут есть неплохие комнаты для отдыха экипажей. Сейчас ночных рейсов практически нет, они по ночам всегда свободны.
— Спасибо, товарищ лейтенант, тогда этот вопрос решен. А ты чего мальчика тиранила?
— Такси просила вызвать. Я сумки санитарные приперла, а что по Москве их в руках таскать, не подумала. Дотащить-то я их дотащу, но ведь руки испорчу…
— Давай я помогу. Куда их переть-то?
— Так вам сумки только перевезти? — снова встрепенулся дежурный. — Так бы сразу и сказали, я бы машину развозную вызвал…
— И чего ждете? — ухмыльнулась Ира. Лейтенант снял трубку телефона и что-то в нее забубнил.
Когда вызванный солдат потащил тяжелые сумки и Таня ушла вслед на ним, Ира снова обратилась к лейтенанту:
— Вызов машины запишите по приказу майора Орловой из Ковровского авиаотряда. А больше здесь никого не было и вы, кроме приказа моего, ничего не слышали.
— Есть, товарищ майор! Вам на завтра комнату отдыха бронировать?
— А развозную машину можно? Тут ехать-то полчаса, так что и на обратный рейс не опоздаю…
— Я тогда и машину забронирую и комнату: успеете — так с комнаты бронь снимите, а нет — будет где спокойно переночевать…
Вечером Таня, едва дотащившая до своей комнаты тяжеленные сумки (машину она остановила в квартале от общежития, чтобы не смущать шофера лишними знаниями), отдыхала, закрыв глаза. Таня Ашфаль тщательно прокачивала организм, чтобы снять усталость и восстановить едва не порванные мышцы, а Шэд с огромным интересом прислушивалась к разговору соседок. Мир студентов довольно тесен, и девушки обсуждали удивительного сотоварища из совсем другого института. Который в восемнадцать лет перевелся в Москву из далекой республики сразу на пятый курс.
— Так, — подумала она, — послезавтра нужно посетить наркома. Но завтра-то после занятий я совершенно свободна! И осталось придумать, как все проделать незаметно.
Наконец, соседки угомонились и легли спать. А Шэд размышляла о том, что еще предстоит сделать — и завтра, и вообще…
Глава 24
Утро вечера мудренее, особенно если утро сытое. Вчера вечером Танины соседки активно делились с обитателями общаги «средством от клопов и тараканов», и в результате при их появлении на кухне плита мгновенно освободилась: одна ночь — и народ серьезно зауважал борцух с мелкими домашними тварями. Таню, правда, в число борцух не включили: пока девушки перезаправляли из канистры брызгалки, она спокойно лежала на кроватке в углу комнаты и «не отсвечивала». Зато соседки попытались ей скормить чуть ли не половину «подарков от поклонников»: им половина обитателей общаги принесли в дар печеньки, карамельки, пряники и прочие незамысловатые вкусняшки.
И Таня, выбирая печеньку повкуснее, решила, что прежде чем принимать решение, нужно сначала решить, что же собственно она собирается решать. Заводить разговор с соседками она не рискнула, зато уже в университете смогла кое-что выяснить. Например то, что заинтересовавший ее институт посещают отнюдь не товарищи в гимнастерках: там учились дети людей солидных, способных чад своих и приодеть, и во время войны от учебы на пустяки не отвлекать.