В Коврове Таня пересела на свой «автомобиль», заехала домой (где Оли уже все нужное приготовили), вернулась на аэродром. Где товарищ Плетнев сообщил ей, что рейс на Берлин отправляется в половине девятого…
Сообщил, а затем, отведя в сторону, передал ей приличных размеров пакет-«бандероль»:
— Товарищ Голованов велел это передать вам до отлета и приказал вам распечатать пакет немедленно по получении, но не при посторонних. На словах велел передать «это за тетрадку» и сказал, что вы сами знаете, что это значит. Мой кабинет в вашем распоряжении, если потребуется что-то сжечь — меня товарищ маршал предупредил — можете воспользоваться печкой, там стоит специальная подставка для бумаг…
После того, как Максим Федорович вышел из кабинета, Таня распечатала пакет и с интересом прочла вложенную в него записку от Голованова: «Танюша, ты любишь нарушать правила, но не заставляй их нарушать офицеров АДД. Советским людям запрещено в Германии расплачиваться рублями, в конверте я передаю двадцать тысяч наших марок, вернешь рублями когда возвратишься. Орден — носи, заслужила, и не я один так думаю. Веди себя хорошо, на аэродроме тебя встретят»…
Николай Федорович Ватутин проснулся в настроении не самом радужном. То, что в воскресенье отдохнуть не получится, его волновало не очень: давно уже привык к такому. Но вот вчерашний разговор по телефону с маршалом Головановым оставил у него не самое хорошее впечатление. Вообще-то Александр Евгеньевич вроде бы женским полом, в отличие от довольно многих иных командиров, не увлекался — но он так просил «позаботиться о девочке», что мысли возникали самые неприятные. А когда Николай Федорович решился спросить у заместителя, что он думает об этой странной просьбе, тот ответил:
— Мы в курсе, и все необходимое сделаем. Единственное, мы думаем, что она может попросить встречи с вами, поэтому вам стоит быть завтра на работе…
На работе… а самолет, по плану полета, ожидался в пять утра. Впрочем, ему незачем в такую рань переться на работу, так что девочка, если ей очень нужно, и подождет…
Вопреки Таниным ожиданием самолет в Минске не садился, просто на подлете к городу к нему пристроилась парочка Пе-3, проводивших два Юнкерса до самого Берлина. На аэродроме самолеты встретил полковник из Дальней авиации, подождавший, пока оба экипажа не покинут машины и проводивший их в явно техническое здание на краю летного поля:
— Товарищи офицеры! — обратился он к выстроившимся экипажам, — моей обязанностью является в том числе и разъяснение некоторых особенностей пребывания советских граждан в Германии. Вам сейчас предоставят транспорт, чтобы вы, согласно программе визита, могли посетить разные магазины… так вот: немцы с удовольствием принимают советские деньги, но советским гражданам не рекомендуется ими расплачиваться. Насколько мне известно, вам выданы определенные суммы в наших марках… ими вы расплачиваться можете где угодно. И советую обратить внимание: цены указываются почти везде в наших марках и в рейхсмарках, но иногда только в рейхсмарках. Так вот, в наших марках цены на четверть дешевле, так что если видите одну цену, уточняйте, в чем они указаны.
— Хорошо знать немецкий как Фея, — пробурчала майор Еремина, но полковник ее замечание услышал:
— Вам так же будут предоставлены переводчики. К сожалению, мы нашли лишь двух женщин-переводчиц, так что еще двое будут мужчинами. Но им приказано не заострять свое внимание на сугубо… женских товарах, так что можете не стесняться, если понадобится что-то на эту тему спросить. А если вы взяли с собой какие-то суммы в рублях, сообщите мне и вам их поменяют на марки… а перед отлетом обратно неистраченные марки поменяют на рубли.
— Это уже совсем хорошо, а то про выдачу определенных сумм я что-то, видимо, упустила… — довольно ехидно высказалась майор Смолянинова.
— Это потому что я еще сама вам не сказала: мне деньги перед самым отлетом для вас выдали, но вы-то в кабинах сидели, а я в салоне, — быстренько замяла неудобный вопрос Таня. — Вам по две тысячи пятьсот марок выдано, сейчас раздам…
Встречающий полковник, услышав это, аж икнул: в него самого месячный оклад составлял тысячу восемьсот, а тут на однодневную командировку… впрочем, то, что летчицы прибыли не самые простые, он еще вчера уже сообразил, когда его товарищ Голованов инструктировал…
— А вам, товарищ… Серова, сейчас тоже машину предоставят. Только мне было указано, что о цели ваших поездок вы должны будете меня предупреждать заранее… не позднее, чем за десять минут до отъезда. Я буду вас сопровождать…