А еще он точно знал, что в самое ближайшее время ему предстоял серьезный разговор со Сталиным: Госплан (естественно, с его прямого указания) «зарубил» поставку уже девятисот тысяч тонн пшеницы полякам. Правда тут у него было «железное обоснование»: маршал Рокоссовский, сам поляк, после обстоятельного разговора с Болеславом Берутом — председателем национального совета, исполнявшего роль польского правительства — выступил с ходатайством предоставить Польше в большом количестве трактора и автомобили, так что «на зерно денег не осталось». Ну а технику — ее вообще немцы делали…
Пантелеймон Кондратьевич сидел у себя в кабинете с очень довольной физиономией: поручив заняться сбором металлолома секретарю Минского горкома комсомола, он даже не ожидал, что результат проявится так скоро. Парень не только комсомольцев области поднял, но и «по старым связям» несколько других областей «взбодрил». Правда, он пока не стал пионеров привлекать к сбору потенциально взрывающихся железяк, а провел «инвертаризацию» железа, валяющегося по обочинам дорог и собранного запасливыми мужиками на МТС. Такого «легкодоступного металла» оказалось неожиданно много, так что главной текущей задачей, которую решали комсомольцы, была доставка его к ближайшей железной дороге. Ну, по санному пути это было сделать не очень-то и сложно, так что уже довольно много где возле станций и полустанков собрались уже огромные кучи ржавого железа.
Еще комсомол провел серьезную «агитационную работу» среди военных, и те тоже стали серьезно готовиться к летнему сезону сбора металла. В Минске по инициативе горкома комсомола даже было создано небольшое предприятие, наладившее выпуск миноискателей по присланным из Коврова чертежам. И в этом Пантелеймон Кондратьевич видел уже «тройную выгоду»: ну, лишнее железо не помешает, однако попутно и много угодий сельскохозяйственных очистится от всякого взрывающегося хлама. А заодно и специалисты в радиоделе свои появятся. По крайней мере вопрос об открытии радиофакультета в университете был практически решен и сейчас именно комсомол занимался поиском преподавателей для нового факультета.
Воспоминания о визите в Ковров заставляли его рассматривать новые, ранее никоим образом не предполагаемые, направления развития республики. Республики, где кроме торфа полезных ископаемых не было — но не было, оказывается, по мнению не самых осведомленных людей. Все же имелась глина, известняк а торф — он, оказывается, и в строительном деле более чем полезен. Если его использовать в газогенераторах, от которых цементные печи запитываться будут…
Единственное, о чем жалел сейчас Пантелеймон Кондратьевич, так это то, что до весны многочисленные стройки, уже внесенные в республиканский план, запустить невозможно. Но можно — и даже нужно — обучить специалистов, которые будут работать на выстроенных за следующее лето предприятиях. С железнодорожниками, конечно, пришлось повоевать — но первый ежедневный скорый по маршруту «Минск — Владимир» уде поставлен в расписание, а к марту они обещают и второй запустить…
Ну а то, что почти половина этих новых планов основала на устном обещании непонятной девочки… товарищ Пальцев, хотя и сам, по его же словам, ее опасается, рекомендации ее старается исполнить, а результат Пантелеймон Кондратьевич и сам видел. А то, что она рекомендовала упор сделать на создание и всемерную поддержку артелей — она врач, ей виднее, как инвалидов войны к делу приставить.
Первый секретарь ЦК ВКП(б) Белоруссии задумался: из Коврова точно никого переманить не получится. И даже не из-за жилья, которое в Коврове (да и вообще во Владимирской области) инвалидам предоставляется такое, какое и артистам, на весь Союз известным, не всегда достается. Эти люди искренне верят, что «Таня нас починит». Руки-ноги им новые отрастит… Ну как советские люди могут поверить в такой бред? А девочка-то непроста: говорит, что «не сразу, но через несколько лет»… — и в ее словах почему-то никто там не сомневается. И готовы ждать, хотя никто им не говорил, сколько. Но товарищ Серова «гарантировала, что каждый инвалид дождется полной реабилитации»…
Да, надо в Ковров и врачей на переобучение послать: то, что там делают с обожженными на войне солдатами, тоже похоже на чудо. А если Советская власть хотя бы такое чудо смогла осуществить, то оно просто обязано стать доступным всем воевавшим солдатам!