А еще уверенности в светлом будущем народу добавил автомобиль «ВАЗ». В Вязниках была создана артель, занявшаяся выпуском «доработанной» версии Таниного автомобильчика, все с тем же многострадальным двухцилиндровым оппозитником. Правда, здесь моторы артельщики уже сами делали, а Таня помогла им в приобретении нужных для этого дела станков. Как могла, так и помогала: например, прессы для штамповки деталей колес она попросила изготовить в Сальске, и даже договорилась, что их сделали без предварительной оплаты (артельщики потом с Сальским заводом кузнечно-прессового оборудования «расплатились» готовыми автомобилями), хонинговальные станки просто купила за свой счет в Германии, еще несколько станков механический завод в Коврове им сделал (и тоже «с оплатой натурой»). А самым проблемным участком производства было изготовление автомобильной рамы и передней части кузова с капотом: они из стального листа делались, который артели никто поставлять не желал. Так что снова пришлось обращаться к немцам, которые для завода в Петушках изготовили небольшой листопрокатный стан…
Автомобиль получился непохожим ни на что в мире: эдакий параллелепипед на колесах с малюсеньким моторным отсеком спереди. Но при цене в шесть тысяч рублей он мгновенно стал бестселлером. То есть машины раскупались сразу же, и те двадцать штук, которые сходили с конвейера ежесуточно, даже в крупные города редко успевали доехать, их колхозы расхватывали еще на площадке перед заводом в Вязниках. Но и заметная выручка позволяла артельщикам сильно вкладываться в расширение производства…
Назывался автомобиль просто, по названию артели: «ВАЗ». Но артель по сути занималась лишь сборкой автомобилей, большую часть комплектующих приобретая на стороне. Конечно, они сами делали раму, коробку передач, подвеску — но всю «мелочовку» закупали, и далеко не все удавалось найти в нужных количествах. Тане даже пришлось слетать в Венгрию, чтобы договориться о поставках электрических стартеров, и переговоры прошли очень успешно (для «ВАЗ» успешно). Ну а то, что после ее возвращения в Москву на еврейском кладбище Будапешта появилась могилка юноши по имени Дьёрдь — то причем тут Таня? Это всё коварная и злобная Шэд…
Сорок седьмой год закончился на очень позитивной ноте. Особенную позитивность новогодним настроениям обитателям центра Москвы придало окончание подготовки к испытаниям нового советского изделия в далекой казахской степи. Подготовку-то закончили, но Юлий Борисович очень настойчиво уговаривал начальство с самим испытанием подождать:
— Я думаю, что сейчас, пока мы с огромным трудом набрали материалов на одно изделие, нет большого смысла его использовать. Просто потому, что в нем все мы уверены, а вот во второй схеме у нас все же остаются большие сомнения. В то же время до завершения сборки изделия по второй схеме нам остается буквально пара месяцев — но набрать материала на изготовление зажигания для него мы сможем хорошо если к осени следующего года.
— А если ваши сомнения оправдаются? — нехорошо прищурившись, поинтересовался Лаврентий Павлович.
— Тогда мы просто потеряем центнер лития. Не ахти какая потеря, но и тогда научный результат окажется исключительно важным.
— Можно подумать, что речь идет о чем-то копеечном, вроде магния или алюминия, — пробурчал министр. — Вы хоть представляете, во что обошелся стране этот литий?