— Так я эти настойки просто через наркомат закажу…
— А их, кроме меня, никто не делает. А я их делаю ровно столько, сколько сама хочу. Но так как я хочу экскаватор…
— Допустим, я соглашусь. Но зачем тебе экскаватор?
— Мне экскаватор не нужен, мне нужен цемент. Чтобы строить новые цеха на заводах, новые корпуса госпиталей — было бы неплохо все же школы для учебы детей освободить. Да и новые школы чтобы строить, не говоря уже о домах для рабочих. А без экскаватора, причем изготовленного исключительно вне плана и для внутригородского употребления, в городе цемента еще много лет не будет. Вы хоть представляете, сколько нашей стране разрушенных сел и городов предстоит восстанавливать?
— Девочка, тебе сколько лет? Если на тебя не смотреть, а только слушать — то тебе минимум лет пятьдесят и партийный стаж с прошлого века… начинать надо было с цемента. Для этого мы экскаватор доделаем, причем бесплатно.
— Ну, раз уж так разговор пошел, то я вам мои напитки тоже бесплатно делать буду. Хотя нет, не совсем бесплатно: я в одиночку бочку в день сделать не смогу. Мне нужна с вас одна ставка лаборанта, с рабочими карточками, само собой.
— Одной тебе хватит?
— Мне инструментальный четыре уже выделил… было очень приятно познакомиться. Хотя знакомство продолжу, с места не сходя: на втором заводе мы провели проверку всех рабочих на группу крови — это в случае производственных травм раз в десять снижает риск получения инвалидности или тем более смерти. Если я вам лаборантку с медсестрой пришлю, найдете им уголок, чтобы они кровушки рабочей попили?
— Еще и кровь вы собираетесь пить народную…
— Ага. По четыре капли из пальца. Пролетарию — незаметно, а мне, кровопийце, сытный завтрак. Когда им придти?
— Да пусть завтра с утра и приходят, я на проходной предупрежу, встретят и проводят куда надо. Товарищ… Серова? А если бы я вас сразу выгнал?
— Меня выгнать невозможно. Я всегда прихожу когда хочу и ухожу когда пожелаю. Как, например, сейчас: всего доброго, Иван Георгиевич, и всех благ. Уверена, что план сентября вы уже перевыполните.
С известью для цемента к концу лета стало хорошо, с глиной вообще проблем никогда не было, а вот с топливом… Топлива в городе (как и во всей стране) катастрофически не хватало. И все выкручивались как могли — а когда «инициатива на местах» не давится на корню, оказалось, что выкручиваться не очень-то и сложно становится.
Заводская (она же — городская) электростанция каждый час сжигала по двадцать тонн угля. Бурого, который привозился аж из-под Тулы. А чтобы его хватало, инженеры и рабочие завода этот уголь предварительно сушили, для чего была выстроена специальная сушилка, обогреваемая выходящим из трубы дымом. В результате этого (поскольку сухой уголь свое тепло в топке не тратил на испарение воды, которой было в этом угле аж тридцать процентов по весу), то удавалось за этот час пару тонн уголька сэкономить. То есть не то, чтобы сэкономленное можно было на сторону толкнуть: его в той же топке и сжигали, просто теперь электростанция выдавала все «паспортные» киловатты и даже чуть больше. Но имелся вариант и поинтереснее: в топку вместо угля отправлялись дровяные пеллеты, а вот уголь — он как раз мог направляться в цементные печи. По двадцать тонн в сутки на каждую печь требовалось — но столько, при всем энтузиазме трудовых масс, выделить с электростанции не получалось.
Зато получалось кое-что другое: в сорока километрах от города было не самое большое, но вполне себе торфяное болото, и — в значительной степени усилиями товарища Егорова — там было организовано еще одно торфопредприятие, поставляющее торф исключительно в Ковров: болото было возле железной дороги, так что обеспечить доставку торфа в город оказалось довольно просто. На пулеметном заводе инженеры и рабочие, насмотревшись на пеллетные машины, довольно быстро соорудили брикетер для торфа — в сушеные торфяные брикеты оказались в качестве топлива для электростанции не сильно хуже бурого угля. Но главное — выяснилось, что на торфяных брикетах (с довольно небольшой добавкой дров и того же угля) прекрасно работает газогенератор, который заводчане построили в сорок первом, и который полтора года весь завод обеспечивал энергией. Хреновато обеспечивал — но теперь его хватало для того, чтобы произвести газа достаточно, чтобы хватило на обе цементные печи.