Зато время от времени девочка была вынуждена посещать места, куда более отдаленные: весь о том, что «в Коврове люди не болеют», разнеслась довольно широко, и Таня иногда помогала решать вовсе не связанные со здравоохранением задачи…
В середине ноября к ней подошел начальник энергетического цеха:
— Татьяна Васильевна, на заводе острый дефицит электрических мощностей…
— А я тут при чем? Про электричество я знаю только как вилку в розетку втыкать.
— Не причем, конечно… но помощь оказать можете. Мы тут с Германом, ну, с немцем вашим, который ветровики для карбидной печки строил, подумали и решили, что генераторов нам новых никто не даст.
— У меня тоже нет генераторов…
— Но мы можем их сами сделать. Вы же свинец для аккумуляторов на стрельбище собираете? А медь остается, и нам ее хватит — но нужна сталь специальная.
— Стали у меня тоже нет.
— Ее могут сделать в Кулебаках. Могут, но не хотят: они план по броне с трудом исполняют.
— Не поняла…
— Я знаю, как вы с Мышенковым про экскаватор договаривались. Помогите заводу в Кулебаках заболевания рабочих сократить, а они тогда смогут нам стали нужную сварить: нам же немного и нужно.
— Я что, похожа на добрую фею?
— Нет, конечно. Это самые добрые феи немного похожи на вас, хотя и не дотягивают до вашей доброты.
— Ну, допустим, генераторы вы сделаете, а дальше что? У нас ни турбин, ни даже котлов…
— Герман сказал, что лопасти для ветряков из вашей пластмассы со стеклом можно сделать заметно побольше, под генераторы киловатт на двести…
— А он не сказал, что те ветровики в сутки энергию дают часов по шесть, и то не каждый день? Остальное-то время электричество от дровяных моторов на печь идет.
— Сказал. И мы решили, что можно вон там, на холме, поставить десяток-другой ветровых генераторов, рядом пруд соорудить и от него трубу к Клязьме провести, на которой уже гидрогенераторы поставить. Тоже немного получится, мегаватта два — но не когда ветер дуть будет, а когда электричество потребуется. Я с Кулебаками уже разговаривал, если мы им тонну карбида кремния отдадим, то сталь они уже через неделю сварить смогут — ну, если рабочие у них болеть так сильно не будут. А завод вам в лабораторию еще две ставки лаборантов даст…
— Ну так сами с ними и договаривайтесь, я лишнюю бочку зелья сварить, наверное, смогу… с двумя новыми лаборантами, конечно.
— Да я уже со Скибой договорился… почти. Но он согласен только если вы лично к ним приедете и лично пообещаете зелье им отправлять. Ну, пожалуйста… а я баб своих попрошу, они вам платье как у феи из книжки сошьют! Крепдешиновое!
— То есть теперь вы считаете меня… ладно, когда мне к нему ехать? Но обойдусь без платья: не люблю такие.
— Да хоть сейчас, Скиба — это директор завода — вас ждет когда угодно, у него с планом очень напряженно…
Этот разговор случился в ноябре, а в конце декабря в Ковров из Кулебак пришел вагон нужной стали. И в энергетическом цехе работа перешла на круглосуточный режим — для чего туда пришлось срочно направить много новых «выздоравливающих» бойцов. Советских, а немецких пришлось отрядить на стройки жилья.
С жильем в Коврове проблем было, вероятно, побольше, чем во многих других городах, все же очень много народу в город приехало — чтобы заводы круглосуточно работать могли. Так много, что спешно возведенные бараки людей уже тоже вместить не могли — и все, что оставалось сделать товарищу Егорову, так это опять «поддержать инициативу», на этот раз комсомольцев, по постройке жилья методом народной стройки.
Не совсем «народной», народ в свободное время лишь приходил помогать немцам, эти дома возводящим — но без такой помощи стройки шли бы гораздо дольше. А с помощью — которую оказывали главным образом именно комсомольцы-школьники — дома поднимались буквально на глазах. Правда кирпичный завод давно уже не работал: топлива для него не было. Зато был известняк…
В открытом карьере известняк добывали для цемента. Однако верхний пласт, толщиной метра под три, был из известняка доломитизированного, с большим содержанием магния и для цемента поэтому непригодного — и вот этот пласт рабочие карьера (тоже в основном немцы) аккуратно пилили на готовые блоки, из которых дома и строились. Однако из одного камня (даже с цементом) дом — имеется в виду городской, современный дом — построить не получается, нужны еще всякие металлические изделия, стекло опять же — и девочка отправилась все это «добывать» в Москву.