— Мне достаточно будет вашего устного заявления.
— Тогда прошу призвать меня в армию на четыре часа.
— Ваша просьба удовлетворена. Случайте боевой приказ… мне тоже бюрократию разводить некогда: присвоить добровольцу Серовой звание капитана ВВС. Товарищ капитан, займите место штурмана!
Полет Голованову тоже запомнился, главным образом откровенным нарушением Таней всех правил безопасности. Летели на максимальной высоте — не тринадцать, конечно, километров, но все же поднялись почти на одиннадцать. И когда до Берлина оставалось чуть больше сотни километров, девочка сняла кислородную маску и приникла к окуляру своего «прицела». А на предостерегающий крик маршала она спокойно ответила:
— Команды орать не было. Я знаю, что делаю, и мне ничего за это не будет. Рядовой Голованов, полтора градуса вправо!
Александр Евгеньевич вообще не понимал, как девочка на такой высоте просидела без кислорода почти двадцать минут — но она просидела, причем при этом делая какую-то очень непростую работу. А закончив ее и сбросив, наконец, бомбу, она все же маску надела, да и то предварительно сообщив экипажу:
— Всё, пошла, родимая! Так, быстро домой, товарищ штурман, попробуйте пролезть на свое рабочее место, а я посплю. Александр Евгеньевич, что бы я не орала, через полчаса меня обязательно разбудите чтобы я не сдохла прямо в самолете, мне нужно будет лекарство принять…
После посадки девочку из самолета вытаскивали на руках, но уже через час она снова скакала как заводная. А когда радионаблюдатели сообщили, что у немца в эфире откровенная паника поднялась, подошла к маршалу:
— Ну что, пришло время гнать меня из армии.
Голованов выстроил экипаж бомбардировщика, в ряд поставив и Таню, а затем зачитал свой приказ:
— Товарищи, сегодня одна очень белобрысая девица просидела двадцать минут без кислородной маски на высоте свыше десяти километров. Можно было бы назвать эту девицу дурой, но мы так делать не будем — потому что в результате, по некоторым сведениям, нам удалось отправить к чертям в ад самого Гитлера и еще нескольких сволочей рангом пониже. Поэтому за проявленное мужество и героизм мы награждаем эту белобрысую орденом Красной звезды. Все мы понимаем, что эта награда лишь в минимальной степени отражает наше восхищение капитаном Серовой, но эта награда не от всего Советского Союза, а лишь от наших ВВС. Танюш, ты извини, но у меня просто под рукой другого ордена нет, а за такое награждать нужно сразу…
Третьим бурно радующимся товарищем стал Павел Анатольевич Судоплатов. Именно шестнадцатого он, после приглашения Горюнова и Владимирова, добрался до Коврова, где ему дали пострелять из новеньких карабина и автомата. Заодно ему показали и Танины мишени:
— Это Таня стреляла с дистанции в двести метров, — сообщил ему Петр Максимович.
— Из этих обрубков?
— Да, но она всегда очень метко стреляет. А еще она сказала, что если калибр увеличить до девяти миллиметров с соответствующей доработкой патрона, то пулей весом в восемнадцать грамм можно будет так стрелять на расстояние до пятисот метров.
— Да уж, гляжу, стрелок она от бога… и под другой патрон смогла выстрел прикинуть. Но все же мне кажется, что мнение стрелка, даже великолепного, должен конструктор все же проверить.
— А эти машинки она и спроектировала. И сама же сделала. И патроны под них сама доработала. И конструктор она великолепный, и с металлом работает лучше, чем иная с тестом на кухне. Должен сказать, что я вообще горжусь тем, что в моем автомате она не нашла практически никаких недостатков. А Василий Алексеевич именно по ее советам на основе этого автомата делает пулемет под тот же патрон.
— Да уж… придумать такое оружие — это же какую фантазию иметь надо!
— С фантазией у нее всегда хорошо было. Ее ПС — просто песня какая-то, а АКС — у меня просто слов нет от восторга. Жалко, что пока их в серию запустить мы не можем.
— А что такое ПС и АКС?
— Пистолет Серовой и автомат компактный Серовой. Подождите, мы сейчас вам и их покажем: в малом количестве их мы изготовить можем, а для вас они, думаю, будут очень полезными.
— Хм… Серова… никогда этой фамилии не слышал.
— Еще услышите, — улыбнулся Семен Владимирович. — Татьяна Васильевна у нас начальник экспериментальной лаборатории, и она такого уже наэкспериментировала!
— Тогда осталось лишь попробовать эти бесшумные машинки с девятимиллиметровым патроном. Эта Серова, она не сказала, когда это получится сделать?
— Карабин можно уже сегодня: она, как всегда, сменные стволы изготовила, а патроны у нас в мастерской переделывают. Только пока их хорошо если десяток готовых, так что на автомат не останется…