Мне стало настолько любопытно, что я сняла банный халат и переоделась в уличную одежду. Тихо спустилась по ступеням вниз. Немного прихрамывая, пошла как можно бесшумней, потому что ходьба на цыпочках мне перестала даваться.Кого они это так?
Я не стала громыхать дверью, а подошла к окну одной из комнат на первом этаже. Оно выходило на место, где сейчас происходило все самое интересное.
– Ты что там смотришь? – раздалось тихое сзади.Тень толкал палкой что-то небольшое в костре. Это мелкое коптило так, что скрывало звезды.
Я вздрогнула.
– Сашка! Напугал.
Брат проследил за моим взглядом и усмехнулся:
– Тень кроссовки сжигает.
– Зачем?
Я совершенно не понимала сакрального смысла сжигания обуви.
– В них кто-то умер?
Сашка подавился смехом. Мне было приятно видеть, что он не разучился смеяться, а то после ухода Леси он будто разучился радоваться.
– Нет. Просто это та самая обувь, в которой ты обещала уйти от Тени, как только заживет нога.
Я сначала дернулась, чтобы бежать и спасать свою обувь мечты, но потом поняла, что поздно.
– Но мы же вместе! Зачем? – Мне было так жалко кроссовки, просто до слез.
Брат понимающе хмыкнул:
– Я бы тоже сжег.
Я не знаю, о чем с ним говорила Леся, но она смогла вытащить его из шкуры. Главы дали Саше второй шанс, а Тень обещал присматривать за ним. Да и я сама не могла бы сейчас со спокойным сердцем отпустить брата из клана. Хоть он всем и говорил, что все в порядке, я видела, что это не так.Мне казалось, что сейчас в Сашиных глазах можно было увидеть эпицентр торнадо, хотя внешне он был абсолютно спокоен.
– Ты действительно так отпустишь Лесю? – решилась я на болючий вопрос.
Саша моргнул. Эпицентр в его глазах стал закручиваться еще сильнее.
– Я должен, – наконец ответил он.
Мне хотелось спросить: “А сможешь?”, но я знала, что этим вопросом могу причинить сильную боль.
– Она, правда, стала пахнуть по-другому?Я видела Лесин взгляд, когда она уходила. Это был словно другой сверх. Мне казалось, даже ее запах изменился.
Кадык Саши дернулся, будто он сглотнул.
– Тебе не понравился это запах?
Я знаю, что у оборотней естественный аромат – одно из главных, что привлекает в паре. Как и голос.
Брат отвернулся от окна и пошел на выход, и, когда я уже думала, что он не ответит, до ушей донеслось:
– Наоборот. Как никогда раньше.
Может, у них будет еще шанс? Или, хотя бы, их раны затянутся настолько, что они смогут найти новое счастье?Мне хотелось крикнуть, чтобы он остановился. Чтобы рассказал, а как раньше – не нравился? Чтобы пояснил, что он имеет в виду. Но Саше это причинило бы боль, а я не собиралась ковыряться в глубокой ране.
Я так задумалась о Сашиной ситуации, что поплелась в спальню и легла в кровать, совсем забыв, зачем спускалась. Поэтому, когда вошел Тень, пахнувший гелем для душа, я удивленно подскочила.
Точно! Он же сжег мои кроссы. Теперь замел следы и думает, что я ничего не видела.
– Ты уже вышла из ванны? Что-то ты быстро.
Ну да, я обычно там два часа торчу, а тут что-то стало жарко, захотелось побыстрее вылезти. Теперь-то я поняла, что это меня интуиция вытолкнула из воды.
– Ты поэтому душ внизу принял?
Тень стянул с себя футболку и поиграл мышцами бицепса:
– Я же должен спешить к своей истинной, верно? А то заснет, как вчера, и все. А твой отец только сегодня недоумевал, дедом он будет или нет. Думаю, нужно уже дать ему утвердительный ответ?
– А ты не видел мои кроссовки? Они под кроватью стояли… – начала я и смолкла, внимательно следя за реакцией.Ага, как же! Если бы я не видела, как горели мои кроссы, поверила бы и тут же растаяла от подката.
– Да? А их там нет? – Тень плохо изображал невинный вид. Просто из рук вон плохо!
– Нет. Даже духом НЕ ПАХНЕТ, – особенно выделила я последние слова.
Тень сел на край кровати и скинул с меня одеяло. Провел рукой от икры до бедра, явно собираясь сбить меня с цели.
И у него это получалось!
– Я все видела! – выпалила я, пока Тень не заставил меня забыть о растерзанной паре обуви.
– Что ты видела? – Гибрид наклонил голову и поцеловал мое колено.
– Как ты их сжег!
– Чушь. Я сжег невозможное обещание. Вот и все. Я куплю тебе еще десять, нет, двадцать таких же, если хочешь. Но эти должны были погибнуть, – каждую фразу Тень сопровождал поцелуем, двигаясь все выше.
– Это обещание уже не в силе.
– Ну как же? Ты же обещала. То, что ты не можешь выполнить обещание – это я виноват, – Тень дошел до линии пеньюара и поднял его край так, что оголили живот.