Тень
Тени слипались на стене.
Сначала плавно, неторопливо соединялись в одну, рисуя на светлом пятне от напольной лампы две извивающиеся линии, похожие на грациозный танец кобр. Затем ускорились, стали двигаться рывками, слились в одну и единым контуром рухнули вниз. Стена осталась голой, если не считать светлого пятна.
Получасом позже хлопнула входная дверь.
В квартире стояла полная тишина. Лишь кран на кухне каждые 10 минут выдавал тонкий бульк – в раковину падала капли воды. И снова возвращалось безмолвие, сгущая темноту.
Света лежала, уткнувшись лицом в подушку, в той позе, в которой он оставил ее. Сначала, когда их роман только начался, она ложилась так, чтобы он не видел, как ее глаза молят: «не уходи». Это было давно. Давно. Уже 4 года прошло. Она привыкла. К тому, что он никогда не остается ночевать. К тому, что все, что у них есть – это секс. К тому, что не успев прочувствовать последние волны оргазма, нужно готовиться - скоро, максимум через полчаса, хлопнет входная дверь, и она останется одна. И не будет знать, рада ли она тому, что он вообще приходил.
Он не был женат. Не было у него и постоянной спутницы, женщины, которая бы делила с ним быт. Он просто не хотел обязательств. Всех этих «доброе утро, милая», «что у нас сегодня на обед», «хочешь пойти в кино?».
Они ни разу не были в кино. Ни разу за все 4 года. Он приходил, иногда они встречались в городе: в отеле, на съемной квартире, на улице с одной целью – на короткие минуты слиться в одно.
Вначале это нравилось ей, казалось таким будоражащим и необычным. Она с готовностью отдавала себя ему, разрешала иметь и уходить, надеясь, Света не признавалась в этом ни себе, ни другим, но надеясь, что однажды он захочет чего-то еще. Чего-то большего, теплого, объединяющего двоих не только страстным соитием их тел. Захочет остаться.
Он не хотел.
И в нее постепенно вползала тоска. С каждым толчком его члена, с каждым приподниманием ее бедер и сжатием ее ягодиц в нее вползала тоска, отравляя некогда восхитительный секс. В любовных утехах он был хорош – умел почувствовать, чего ей хочется, не жалел времени и усилий, чтобы ее ублажить. Он мог часами играть с ее телом, чередуя легкое щекотание живота перышком со страстными поцелуями, укусы с нежным лизанием ее половых губ, жаркие дуновения на соски с быстрым пробеганием кончиками пальцев по ее бокам – лаской, от которой она сходила с ума. Но, доведя ее до оргазма, он всегда уходил. И в последнее время Свете казалось, что он уходит, не успев прийти.
Повернув голову, она некоторое время смотрела на светлое пятно. Длинная пустая стена – темное пространство, на котором равномерно расположился ночной мрак, и небольшой овал ближе к левому краю. Контрастный, дающий надежду овал света. Она подняла руку так, чтобы тень от нее попала на пятно. Посредине круга появилась темная культяпка: столбик, фаллический символ – единственная и главная фигура маленького светлого царства. А вокруг – большая пустая и темная стена, где ничего нет.
Не давая себе возможности подумать и остановиться, Света схватила телефон и стерла его номер.
Рывком вскочила с кровати и понеслась в душ – смывать запах.
Вылетев из душа, нагая, розовая от горячей воды и с облачком пара, идущим от кожи, она сгребла в охапку постельное белье, засунув его в стиральную машину. И что, что на часах начало второго – она будет стирать именно сейчас. И будет спать на свежем белье! На котором он не оставил свой след.
Вытертого телефона была недостаточно, она знала, что он придет, если она не будет отвечать. Они встречались дважды в неделю – во вторник и пятницу, она уже даже не помнила, когда установился этот регулярный ритуал. И она хотела, чтобы он пришел. Хотела, чтобы испугался, что может ее потерять и, наконец, понял, что она ему дорога. Ведь так может быть? А вдруг… может, дать им еще один шанс? Губы сложились в печальную улыбку сами собой.
Нет. Нет! Она не хочет быть этой голой стеной, на которую он, выделяя время дважды в неделю, бросает свой яркий свет. Нет!
- Девушка, вас подвести?
Серый опель остановился рядом с ней. В нем сидел парень, лет 30 на вид, у него были смешные, зачесанные назад волосы и тонкая линия усиков над верхней губой. Зеленые глаза доброжелательно смотрели на Свету – в его словах не было скрытого подтекста, он действительно предложил ее подвести. Должно быть, у нее был очень несчастный вид. Света сжала губы и села в авто.