— Да, мой Повелитель! — вытянувшись по струнке, выкрикнул молодой лейтенант. На его лице появилась улыбка.
— Исполнять! — сухо и даже несколько агрессивно бросил Персивальд, указав рукой на ждущую своего часа толпу гвардейцев.
Воодушевлённый офицер, не задавая лишних вопросов, что было сил, бросился к своим солдатам, желая как можно быстрее воплотить в жизнь волю Епископа.
— Циклон? Но как такое возможно? — неуверенно бормотал ошеломлённый врач, не спуская глаз с окровавленной культи своего сурового лидера.
Но Персивальд ничего не ответил. Из последних сил он двинулся вперёд, поддерживаемый своим сопровождением. Епископу было совершенно плевать на смятение и страх, что до краёв наполняли души его воинов. Единственное, что он хотел это быть эффективным и дать сокрушительный отпор превосходящим силам противника. Наврятли Персивальда заботили понесённые потери. Ему была нужна только победа. Победа любой ценой.
— Лорд, вы потеряли много крови, нужно спешить, — настаивал смуглый врач, следующий за ним попятам.
Но Персивальд, не обращая ни на что внимания, непреклонно и упорно шагал вперёд. Шагал в направление неподвижной, грозной фигуры Чёрного Паладина, чудесным образом обретшего новые конечности.
Где-то снаружи раздались новые взрывы, дрожью пробежавшие по всему залу. Крепостные автопушки уже молчали, неспособные дать отпор обнаглевшей Доминионской авиации. Возможно, их боезапас был полностью истощён, а возможно и сами пушки разрушены яростными ударами вражеских бомбардировщиков.
— Идея с «Пенумброй» весьма сомнительна, — монотонным и ленивым голосом прошипел ни на шаг не отстающий от Персивальда Ёрмунганд.
— Я так не думаю. По-твоему лучше покорно ждать, пока они возьмут под контроль наши тела? — недобро огрызнулся Епископ, опираясь о поддерживающих его змееголовых.
— По-моему лучше отступать, — невозмутимо продолжил шагающий позади Златоликий. — Передатчик «Пенумбры» уничтожат за считанные часы, если ещё не уничтожили. Это лёгкая цель для их авиации.
Персивальд хрипло прокряхтел какие-то неразборчивые фразы, проигнорировав разумные доводы своего спутника. По всей видимости, у Епископа был план, ведомый только лишь ему одному. Или он попросту не желал сдаваться, готовый умереть в бою с богомерзкими врагами.
Доковыляв до стального великана, неподвижно стоящего перед охраняемыми им людьми, Персивальд остановился. Он внимательно осмотрел жутковатую фигуру Лексада, а затем и тех самых людей, которых он так старательно караулил. Среди них была Эльза Рик с примотанными к её тонкой шее гранатами. Жрица бесшумно и как-то стыдливо плакала, молящим взглядом уставившись на Епископа. Её большие глазки покраснели и наполнились влагой, что частыми каплями скатывалась по гладким щекам, оставляя за собой чуть поблёскивающие мощном в свете потолочных ламп дорожки. Грозная и непоколебимая жрица выглядела, словно напуганный ребёнок. Странное и ничем необъяснимое чувство жалости сжало тисками суровое сердце несгибаемого Персивальда. Ему хотелось уберечь эту юную, прекрасную девушку от всех тех кошмаров, с которыми ей ещё только предстоит встретиться. Как это сделать? Как её защитить? Сейчас, когда они попали в такую западню, остаётся лишь идти до конца, жертвуя всем без разбора.
Рядом с напуганной жрицей стоял десятник Фирз, с такой же связкой гранат на шее. Десятник выглядел более стойким и уравновешенным, не взирая на творящийся вокруг ад и безумие. Поймав на себе тяжёлый взгляд Епископа, Фирз почтительно поклонился и потупил взор.
— Освободи их, — размеренно и как всегда монотонно прошипел стоящий за спиной Персивальда Ёрмунганд, обращаясь к своему двойнику в лёгком бронежилете.
— Как скажешь, — тихим и таким же неприятным голосом ответил двойник, демонстративно отпуская «поводки».
Прячущиеся же за спинами пленников змееголовые, поспешили срезать ленту, фиксирующую гранаты, освобождая десятника и жрицу от смертоносных ошейников.
Избавившись от надоевшей удавки, Эльза незамедлительно принялась потирать свою шею, на которой ещё оставался красноватый след от недавнего сдавления.
Поняв, что пленники свободны, Лексад тут же оживился, с неимоверным скрежетом высвободив из ножен свой огромный меч. Стальной монстр желал поскорее прикончить Доминионских диверсантов, подстёгиваемый зудящими в голове директивами.