— Как ты смел? Как ты мог? — истерически кричала девушка, задыхаясь от захлестнувших её эмоций. Она громко рыдала, при этом ни на секунду не переставая колошматить лишённую брони грудь сурового гвардейца.
— Успокойтесь миледи! Возьмите себя в руки! — молящим голосом попросил Фирз, схватившись за её тонкие плечи, в надежде утихомирить, — это всё стресс, миледи. Просто стресс и ничего больше. Всё кончилось, Вы в безопасности! — уверял десятник, пытаясь удержать брыкающуюся девушку.
— Вон! Убирайся! Охрана! Охрана! — во весь голос завопила Эльза, предпринимая тщетные попытки вырваться.
Фирз, напуганный столь громким поведением своей жрицы, инстинктивно и совершенно непроизвольно сделал то, что первое пришло ему на ум. Надеясь утихомирить или хотя бы заставить её замолчать, десятник поцеловал юную Эльзу. В ту же секунду жрица перестала брыкаться и кричать, замерев и не сопротивляясь. Фирз целовал её снова и снова, наслаждаясь мягкостью губ и гладкостью юной кожи. Через пару минут, когда гвардеец наконец-то смог совладать с этим порывом и осознать сколь глупым и даже опасным был его поступок, он отпустил перепуганную девушку и осторожно, с опаской, сделал шаг назад.
Эльза стояла смирно и внимательно смотрела в его усталые глаза. Девушка уже не плакала и не кричала, но от того стала ещё более пугающей и непредсказуемой.
— Убирайся из моей комнаты, грязное животное, — сухо произнесла жрица, отстранённо поправляя свои белокурые локоны.
— Миледи, я не знаю, что на меня нашло… Я приношу свои искренние извинения… Я… — растерянно начал оправдываться Фирз, не смея смотреть в строгие глаза юной жрицы.
— Пошел вон! — рявкнула девушка, притопнув ножкой.
Да, сейчас, вспоминая всё это, Эльза Рик чувствовала какие-то странные смешанные чувства. Впрочем, ни одно из чувств, что образовывали эту смесь, ей совершенно точно не нравилось. Первый поцелуй, подумать только. И с кем? С каким-то солдафоном и дезертиром. Это немыслимо и мерзко. Но куда более мерзко то, что этот поцелуй ей понравился. Сейчас, шагая за Златоликим и его сателлитами, жрица беспрестанно размышляла о наглом десятнике, который ко всему прочему пытается поучать её морали. С тех самых пор, когда ещё в детстве она лишилась отца, ей катострофически не хватало родительского внимания и заботы. Её мать дни напролёт проводила на советах, а оставшееся время в уходе за лордом Лексадом. Маленькая Эльза росла одна, под присмотром нескольких монахинь, которых она ненавидела больше всего на свете. В прочем и монахини эти тоже недолюбливали Эльзу, не гнушаясь прибегать к розгам в целях воспитания. Друзей у маленькой Эльзы никогда не было, её все боялись и обходили за добрую сотню метров. Да и это не мудрено, кто хочет водиться с пятилетней жреческой дочкой? Отбери у неё игрушку или ненароком толкни и всемогущие жрецы инкриминируют тебе то, за что и на костёр запросто можно отправиться. Маленькая девочка была изгоем, лишённым родительской любви. То бремя власти, что упало на неё после смерти матери, стало её единственной забавой во всей этой безрадостной жизни.
— Это часть нашей сделки, миледи. Сделки, на которую пошёл мистер Персивальд. — внезапный, монотонный голос прервал тягостные воспоминания юной жрицы, вернув её в не менее мрачную реальность.
Златоликий чуть обернулся, блеснув визарами своей устрашающей змеиной маски.
— Какие ещё сделки могут быть с демонопоклонниками? — злобно бросила в ответ девушка, поправляя болтающуюся на плече винтовку, ремень которой то и дело норовил соскользнуть с покатого наплечника вновь обретённой брони. Брони, которой Эльза и Фирз заблаговременно разжились перед отправкой на это непростое дело.
— Всё просто. Мы обеспечиваем эвакуацию мирных жителей, а мистер Персивальд проводит нас в Северную Крепь, — неприятный, нечеловеческий голос Златоликого пробирал до мурашек.
— Привести вас в Крепь… — чуть слышно повторила жрица, разочарованно помотав головой.
— Именно так. А Вы, миледи, нужны нам, что бы объяснить своим рабочим цель нашего визита. Видите ли, если к ним заявятся чужаки в Доминионской броне, то разговор не заладится. А если с этими чужаками будет такая леди как Вы, то… — пояснил Ёрмунганд, осторожно пряча сложенную в несколько раз карту, в карман своего лёгкого бронежилета.
— То они подчиняться… — догадалась жрица, внимательно разглядывая мерцающий посох-зонтик, на который опирался Златоликий при каждом своём шаге.
— Вот и славно, миледи, — чуть слышно и елеразборчиво процедил монотонный голос из под золотой маски.