— Deus Vult! — поклонившись, ответили поджигатели, щёлкнув при этом тумблерами.
Пламя на их горелках стало выше и ярче, и теперь перекрывало собой просветы обоих, изрядно закопченных труб. Фирз снял «разящий» с предохранителя и перевёл его в автоматический режим.
Группа неспешно продвигалась вглубь завода-призрака, по-прежнему не встретив на своём пути ни единой живой души. Рабочие места пустовали, машины работали без присмотра человека. Напряжение неимоверно росло. Чувство, что они идут прямиком в западню, становилось всё навязчивее и навязчивее с каждым пройденным метром.
— Стойте! — перекрикивая оглушающий грохот работающих устройств, приказал Златоликий, демонстративно подняв при этом свою руку.
Либератту остановились, по-прежнему выискивая затаившуюся в полумраке угрозу. Создавалось впечатление, что больше ничего в целом мире их уже не интересует и нет больше ничего, что сможет привлечь их внимание кроме этого медитативного занятия.
— Почему остановились? — поинтересовалась Эльза, подойдя к Златоликому поближе.
Ёрмунганд молча указал пальцем на расположенный справа механизм. Это был массивный пневмо-молот, предназначенный для ковки металла. Молот неистово и регулярно колотил в одну точку, с пыхтением выпуская при каждом ударе столбы сжатого воздуха. Колотил в то самое место, где по идее должна была лежать стальная болванка или что-то подобное. Но вместо стальной болванки там лежало тело одного из работяг. Его голова и половина грудной клетки были размозжены под непрерывными ударами многотонного молота. Размозжены до такой степени, что превратились в кровавое пюре с обрывками одежды и раскрошенными в пыль костями. Из остатков раздавленной грудной клетки торчали синевато-фиолетовые лёгкие. Кровь была и на соседних устройствах, она неспешно стекала на пол, образуя на нём багровые лужи. Так например, в тисках соседнего станка была зажата отрезанная голова очередного несчастного, череп которого был покрыт бесчисленными дырами, причиной возникновения которых было длинное промышленное сверло не меньше двух сантиметров в диаметре. На прочих трудовых местах тоже имелись признаки насильственной смерти. Где-то просто синюшный труп с перерезанным горлом и отсеченными ушами, смерено лежащий подле своего станка. А где-то встречались и такие, что были выпотрошены прямо на сборочном столе. Потроха последних, к слову, были заботливо развешаны над конвейером, движущаяся лента которого так же блестела от крови. Увидев эту жуткую картину, Эльза спешно отстегнула крепления своей маски и в ту же секунду опорожнила свой желудок прямо на сапоги невозмутимого Ёрмунганда. Расставшись со своим обедом и чуть отдышавшись, Эльза вытерла рот о рукав и несколько сконфуженным голосом извинилась:
— Прости, я не специально… Просто… Просто это… — её напуганные глазки не находили себе места.
— Т-с-с-с… — невозмутимо прошипел Златоликий, прислонив палец к раззявленной клыкастой пасти своей золотой маски.
Эльза послушно кивнула. К этому времени десятник Фирз уже стоял рядом с ней, сурово оглядывая потолок и стены шумного зала.
— Там, — коротко добавил десятник, указывая пальцем на стоящую в центре зала цистерну.
Златоликий обернулся, с жужжанием подстраивая свои визоры под убогое освещение. На мостике, что опоясывал цистерну, словно кольцо Сатурна, висели изувеченные тела. Не меньше десятка и все освежёваны как кролики. С них заживо сняли кожу, заставив долго и мучительно умирать. Зрелище, от которого кровь стынет в жилах.
— Циклон уже здесь. Надо возвращаться, — сухо и как всегда монотонно заключил Златоликий, не отрывая взгляда с ошкуренных и подвешенных жертв.
— Здравая мысль, — с дрожью в голосе согласилась Эльза, скинув с плеча «разящий».
— Поддерживаю, — кивнул Фирз, уставившись в напуганные глаза своей жрицы.
Как только они приняли решение, в ту же секунду раздался неприятный, но уже знакомый скрежет и гул, едва различимый в общей какофонии заводских шумов. Это был звук закрывающихся дверей.
— Что за? Это двери? — послышались разрываемые статикой помех голоса поджигателей.
— Да! Кто-то закрыл двери! — надрывно воскликнул Фирз, нервно тряся своей винтовкой.
— Прошу Вас, мистер, ведите себя сдержаннее, — несколько раздражённо сделал замечание Златоликий, грубо похлопав десятника по плечу. — Вы же не хотите привлечь к себе излишнее внимание?
— Уже привлёк, — коротко добавил один из Либератту.