— Ты прав. Мы отходим, — заявил Епископ, достав из кобуры сигнальный пистолет-ракетницу. Недолго думая он сразу же нажал на спусковой крючок. Сигнальный патрон зелёным светлячком пролетел через весь зал и приземлился у самых врат, продолжая мерцать даже после своего падения. Это был знак, призыв к отступлению, признание своего бессилия перед превосходящими силами врага.
— Отлично. У нас мало времени. «Агрессор» антипех, он выкосит твоих солдат быстрее, чем тебе кажется, — причитал Эвар, явно не довольный излишним промедлением в принятие решения.
— Ждём десять минут, — сухо ответил Персивальд, разглядывая склонившегося и замершего перед ним Лексада.
— Ждём? Самое время отступать! Чего ты собрался тут ждать? — не понимал Эвор.
Но Епископ не ответил. Достав из кармана часы, он пристально следил за стрелкой, отсчитывая каждую секунду. Эти десять минут были невероятно тяжёлыми. Залпы «Агрессора» уничтожили весь второй этаж, испепелив на нём всех тех, кто отчаянно пытался дать ему отпор. Укрепления пали, выжженные плазмой и разгромленные фугасными ударами. Даже величественные гранитные ярусы разлетались на куски под столь неистовым напором и мощью Доминионского оружия. Гвардейцы бежали. Увидев зелёный огонёк сигнальной ракеты, они бросали занятые ими позиции и в ужасе отступали назад. Десять минут. Это ровно столько, сколько Персивальд выделил им на спасение. Но сейчас их время уже вышло, и суровый Епископ вновь зарядил свою ракетницу. Невозмутимо и совершенно бесстрашно, Персивальд подошёл к краю обрушенного парапета, так словно надеялся встретить там шальную пулю и наконец, обрести покой. Вытянув свою руку вперёд, он нажал на спусковой крючок и с елеразличимым хлопком выпустил вторую сигнальную ракету. На этот раз она мерцала ярко-красным и означало нечто совершенно иное, чем та, что была выпущена им до этого. Персивальд слышал, как Эвор ему что-то кричал в спину. Он видел, как кроваво-красное сияние высвобожденного им светлячка пробивается сквозь плотный саван едкого дыма. Да, сейчас Персивальд предвкушал победу, радуясь, что в очередной раз сумел перехитрить Доминионских собак. Увидев сигнал, прячущиеся на деревянных помостах гвардейцы тотчас оживились. Всё это время они послушно ждали, притаившись на этих, сколоченных на скорую руку, сооружениях. Сооружениях, что столь сильно напоминали своей конструкцией детские горки. Не обращая внимания на свист осколков и оглушающий грохот орудий, Персивальд следил за тем, как храбрые гвардейцы приводят в действие его коварный план. «Святые воины» с явным усилием стащили с телеги таинственный груз, бережно и аккуратно разместив его возле перекидывающегося через бордюр ската «горки». Этот груз было ничто иное, как снаряд «Искупителя». Снаряд, сконцентрировавший в себе неимоверную разрушительную силу. Снаряд, способный одним махом уничтожить целый батальон. И они собирались сбросить его вниз, принеся смерть своим бесчисленным врагам. Уже через мгновение огромный смертоносный цилиндр покатился по жолобоватому скату первой «горки», той, что располагалась с правого фланга. Затем, с разницей в какие-то доли секунды был сброшен и второй, с левого фланга.
Неистовый взрыв пронёсся сокрушительной волной по всему залу, сбив с ног Епископа и замершего в ожидание Лексада. Вихрь огненного шторма объял собой стены и пол, вздымаясь высоко к прекрасным лепнинам и испепеляя на своём пути всё, до чего только мог дотянуться. Прочные колонны, удерживающие величественные своды, рассыпались в прах. Тяжёлый потолок обрушился дождём из раскалённых каменных глыб, хороня под собой сотни людей. Изысканные статуи Небесных Владык испарились, мгновенно превратившись в пыль, развеянную жаркими потоками ветра. И «Репрессор», и «Агрессор» были уничтожены. Их корпуса смяло и отбросило назад, словно опустевшие пивные банки, познакомившиеся с сапогом пропащего пропойцы. Ад пришёл на место жестокому сражению, обеспечив гибель всем и сразу… На мгновение всё погрузилось во мрак, даря секунды покоя воинствующему разуму древнего рыцаря. Всё произошло слишком быстро. Лишь одно мгновение запомнилось ему, перед тем как сознание покинуло его обессиленное тело. Ему запомнилась стена всепожирающего огня, что словно из адских недр вздымалась к небесам. Ему запомнился взрыв, что в одночасье оглушил его и дезориентировал. Запомнился жар сжатого воздуха, что ударной волной сбил его с ног. Запомнился страх, равного которому он не испытывал уже очень давно.