— Сейчас же! Чего вы ждёте, критины! Приведите сюда этих сраных бюрократов и казнокрадов! — потеряв контроль, во весь голос заорал Сигилиус, развернувшись к опешившим от неожиданности солдатам.
— Да, повелитель! Сею секунду! — оба вояки поклонились и бросились к дверям.
Глава 29 «Вечер поэзии»
Двумя днями позже.
Войдя в старую добрую «пивнушку Лори», Эзекиль Монг неожиданным для себя образом так и не смог ощутить ту ностальгию и трепет, которые несомненно рассчитывал найти в этом месте. Говоря по совести он вообще ничего не почувствовал. Так, словно той далёкой и безмятежно-разнузданной жизни, в которой было место мечтам и дружеским попойкам, и вовсе не существовало. Сейчас, вся эта суета и праздность воспринималось столь малозначимой и поверхностной, в сравнении с такими фундаментальными аспектами бытия как жизнь и смерть, что Эзекиль даже чувствовал какую-то отстранённость и отрешенность от этого места. Тот ад, через который ему довелось пройти, опалил его душу и навсегда выжег из неё ростки романтики. Те самые ростки, что с самого детства склоняли его на путь созидания и творчества, путь прекрасного и возвышенного. Но, к сожалению, Эзекиль Монг пошёл по другому пути.
«Пивнушка Лори» была знаковым местом для многих поэтов и музыкантов. Здесь частенько проходили вечера поэзии или шумные концерты местных музыкальных коллективов. И публика надо признать здесь была более благополучная и интеллигентная, нежели в тех гадюшниках что располагались на окраине города. Эзекиль неуверенно стоял у входных дверей, словно не решаясь сделать следующий шаг. Он растерянно смотрел на снующих по залу официанток, разносящих на огромных подносах стройные ряды доверху наполненных пивных кружек. Смотрел на стойку бара, возле которой уже не оставалось ни единого свободного стула. Смотрел, как взъерошенный бармен судорожно носился от одного клиента к другому. Свободных столов практически не было, а некоторые и вовсе были сдвинуты вместе, дабы позволить разместиться большой компании. Было очень шумно и много посетителей. Галдеж и звонкий смех раздавались со всех сторон, перемешиваясь с бренчанием стаканов и стопок. В прочем чего ещё можно было ожидать от пятничного вечера. Пригладив ладонью непослушные волосы, Эзекиль быстрым шагом направился вперёд, к одному из немногих свободных столиков, расположившихся в углу и чуть поодаль от остальных. Проходя через суетящийся и галдящий зал пивнушки, он чувствовал на себе настороженные взгляды, что с пристальным вниманием разглядывали усталого солдата. Преодолев свой путь, и наконец-то добравшись до места, где он собирался отдохнуть и выпить кружку-другую пива, Эзекиль торопливо снял болтающуюся на плече винтовку и уселся на стул. Винтовку же он решил далеко не убирать и предусмотрительно положил её прямо на стол за которым собирался скоротать этот вечер. За то время, которое капралу довелось провести на фронте, он твёрдо усвоил для себя, что с оружием расставаться не стоит, даже на краткий миг.
Стол, за которым расположился Монг, был крошечным и неудобным, по всей видимости, рассчитанным на одну или максимум две персоны. Да и ко всему прочему у этого стола были скверные, неустойчивые ножки, из-за которых он постоянно шатался. Осторожно оглядевшись, Эзекиль отметил, что многие из посетителей на него косятся, а некоторые и вовсе откровенно тычут в его сторону пальцами. Чем обусловлено столь пристальное внимание к простому солдату, он понять никак не мог. На небольшой сцене, что расположилась чуть поодаль от бара, появилась какая-то возня. Неудачное в плане обзора место, с которого Эзекиль взирал на шумную пивнушку, никак не позволяло по-хорошему разглядеть, что именно происходит на сцене. Впрочем, не сказать, что это сильно интересовало усталого капрала. Едва ли там могло бы произойти нечто, что сможет удивить его искалеченный войной разум и исцелить душу.
Вскоре к Эзекилю подошла юная, розовощёкая девушка весьма пышных форм. Это была официантка. В руках она держало пустой поднос.
— Добрый вечер! Мы всегда рады доблестным воинам Объединённых Сил Свободного Человечества! Что же Вы будите заказывать? — уточнила девушка, кокетливо улыбаясь и внимательно разглядывая гостя.