Глава 30 «Свежая пресса»
В типографии кипела напряжённая работа. Тарахтящие и жужжащие станки, что непрерывно производили на свет великое множество газет и листовок, превратились сейчас в самое настоящее оружие информационной войны. Войны, которую Вергилия фон Обергарт объявила убийце своего дяди. Несмотря на ранние утренние часы, в типографии царил полумрак, причиной которого был откровенный дефицит окон и тусклость потолочных ламп.
Те немногочисленные тонкие лучики солнечного света, которые всё-таки проникали внутрь этого шумного помещения, проявляли парящие в воздухе скопления пыли. Пыли, кружащиеся облачка которой создавали причудливую игру света и тени.
Сквозь монотонный гул конвейера, по которому одна за другой неслись свежеотпечатанные и разящие краской газеты, слышались усталые голоса рабочих. Печатные станки штамповали всё новые и новые экземпляры свежего выпуска, в котором Вергилия намеревалась повторить свой призыв к восстанию и немедленному свержению узурпатора. Первая партия уже была подготовлена к отправке и ждала погрузку в грузовики. Перемотанные плетёными верёвочками стопки газет, сложенные рядами друг на друга, были настоящей «информационной бомбой», которую борющиеся за справедливость журналисты, во главе с Вергилией, намеревались сбросить на Церта-сити. Помимо этого, уже была подготовлена крупная партия листовок, коррикатурно высмеивающих самопровозглашённого канцлера. Эти листовки планировалось расклеить по всему городу, что бы сдержать тот страх, что, подобно чуме, стремительно распространяется в душах и сердцах простых горожан.
Сама же хозяйка типографии в это время находилась в своём кабинете, что расположился на третьем этаже, и безмолвно наблюдала за работой сотрудников через окно, которое как раз выходило в производственный зал.
Напряжённо следя за тем как работают прессы и печатные станки, она неспешно потягивала кофе из небольшой фарфоровой кружечки. Её взгляд казался отчуждённым, задумчивым и каким-то пустым. С того момента как ей довелось узнать об ужасной судьбе своего несчастного дяди, Вергилия так и не проронила ни единой слезинки. Её глаза словно высохли. Но, вместе с тем, в своенравном сердце блондинки росла ненависть, что всецело подавляла и вымещала собой боль утраты.
— Партия готова, госпожа фон Обергарт. Грузовики прибыли, можем отправлять, — отчитался зашедший в кабинет сотрудник.
Вергилия с неохотой взглянула на него и, ни слова не говоря, кивнула головой, давая согласие.
Сотрудником оказался один из журналистов её редакции, невысокий парень в белой рубашке и с цветастой бабочкой на шее. Парень улыбнулся и кивнул в ответ, после чего спешно вышел из кабинета.
Вергилия снова осталась одна, наедине со своими мрачными мыслями. Допив кофе, девушка поставила чашечку на куллер, стоящий рядом с окном, и направилась к своему рабочему столу. Приземлившись в массивное кожаное кресло, она незамедлительно принялась разбирать накопившиеся бумаги, высокими стопками разложенные по всему столу. В основном там были репортажи, требующие от неё внимательного изучения и одобрения, позволяющего им появиться в новом газетном выпуске. Но едва ли Вергилию сейчас заботило хоть что-то кроме Сигилиуса и его предательства. Сейчас, она попросту не могла думать ни о чём другом, кроме этого. Поверхностно и бегло, без какого-либо профессионального интереса, она начала ознакамливаться с репортажами, перекладывая их из одной стопки в другую и делая при этом на них какие-то пометки. Ничего интересного там не было. Сплошная ерунда и пустые рассуждения на банальные темы. Не единого более-менее приличного материала, достойного её внимания, Вергилия найти так и не смогла. Однако, за этим монотонным занятием прошёл целый час, по истечению которого вновь распахнулась дверь и в кабинет вошёл всё тот же журналист с причудливой бабочкой на шее.
— Госпожа фон Обергарт, Зирд и Дженни приготовили превосходную презентацию новой листовки, я думаю Вам нужно это увидеть, — горделиво и воодушевлённо заявил сотрудник, жестом прося Вергилию скорее следовать за ним.