— Уничтожить это, чем бы оно там ни было! — Франко навёл свой пистолет на огромную голову рептилии и произвёл несколько прицельных выстрелов, но результат оказался не тем, которого ожидал полковник.
Череп чудовища оказался неимоверно крепким и всё, что удалось сделать, это лишь попортить Змею кожу в нескольких местах. Последний оставшийся солдат, намереваясь поддержать огнём своего командира, вскинул винтовку. Но выстрелить он так и не успел. Невообразимая скорость и сверхъестественная реакция Змея сделали своё дело, и очередная жертва оказалась в удушающих объятиях склизкого монстра. Раздался глухой треск и хруст, от которого Вергилию всю передёрнуло. После, когда несчастный вояка превратился в мешок с поломанными костями, Змей отшвырнул его обмякшие останки в сторону и, выплюнув распухшее тело своей первой жертвы, принялся неспешно и грациозно подползать к полковнику. Мерзкое непринуждённо извивающееся тело рептилии с грохотом расталкивало и роняло столы и стулья, оказавшиеся на его пути. Франко произвёл ещё несколько выстрелов, но прочная змеиная шкура не позволила причинить чудовищу, ни малейшего урона.
Сейчас, когда оцепеневший от ужаса полковник снизу вверх взирал на это создание, чьи колоссальные, исполинские размеры поражали воображение, не было ни единой тени сомнения в том, что перед ним божество.
— Накол-л-лени с-с-смертный! — прошипел пробирающий до мурашек голос Змея.
Полковник бросил свой пистолет в сторону и незамедлительно выполнил приказ, послушно опустившись на колени. Сердце офицера бешено колотилось, едва ли он мог себе представить, что карательная операция в типографии может закончиться встречей со столь могущественным и невероятным созданием. Созданием, само существование которого невозможно по определению. Франко смотрел в его жёлтые глаза, ощущая при этом какое-то странное и неподдающееся объяснению чувство. Чувство ничтожности и абсолютного стремления к подчинению. Змеиные глаза словно пульсировали, переливаясь мистическим янтарно-жёлтым калейдоскопом. Словно взирали на лишенную оболочки субстанцию, что люди называют душой.
— Я… внемлю… твоей… воле… — отрешённо прошептал полковник, не мигая уставившись на гипнотический калейдоскоп змеиных глаз.
Лицо офицера казалось спокойным, с выражением абсолютной отстранённости и безучастности, словно он находился в глубоком трансе.
— Иди и передай с-с-своему коман-н-ндиру моё предупреж-ж-ждение, — шипел Змей, непрерывно извиваясь и покачиваясь. Его тонкий и длинный язык, раздвоенный на конце, то и дело выскальзывал из огромной пасти и хлёстко пришлёпывал. — Пус-с-сть убираетс-с-ся из этого города. Здес-с-сь правлю я и мой Уроборос-с-с! С-с-сигилиус-с-с же, рас-с-страивает вс-с-се мои планы! Я с-с-сохраню твою жиз-з-з-знь, дабы ты переда-л-л-л ему вес-с-с-сь с-с-свой с-с-страх и ужас-с-с, что тебе довелос-с-сь ис-с-спытать с-с-сегодня! — голос исполинской рептилии зловеще дублировался в подсознание, словно арациональная гипнотическая программа, требующая неосмысленного беспристрастного выполнения. Вергилия выглядывала из-за края стола, который использовала в качестве укрытия. Выглядывала, наблюдая за происходящим кошмаром. Одурманенный какими-то неясными чарами, и напрочь лишённый воли, полковник медленно встал с колен и сообщил:
— Да, повелитель Асмодей. Я исполню Вашу волю, — голос офицера был бездушным и безэмоциональным, словно эти слова принадлежали вовсе и не человеку, а какому-то роботу.
Вергилия ахнула, от неожиданности прикрыв рот ладонью. Асмодей… Она вздрогнула, вспомнив своё недавнее похищение с последующем заточением в зловещем небоскрёбе. Вспомнила одноглазого красавца Бальтазара и злобного кудрявого юнца, как раз таки называвшегося Асмодеем. Но причём здесь этот ужасающий монстр, какое отношение он имеет ко всему этому? Голова Вергилии разрывалась от всех этих загадок.
Тем временем Франко, словно зомбированный, вышел из офиса и направился куда-то вдаль по коридору.
В помещение остались только до смерти напуганная Вергилия и кошмарный монстр, который наверняка чувствовал её присутствие. Девушка зажмурила глаза и закрыла лицо руками, не смея высунуться из-за стола. Она твёрдо решила, что будет ждать столько, сколько потребуется. Наверняка это чудище не будет сидеть здесь вечно и вскоре исчезнет. Но судя по доносящимся звукам, монстр пока ещё был тут. Собравшись духом и открыв наконец глаза, Вергилия поняла, что с уходом полковника стало значительно темнее. Единственное, что хоть как-то разгоняло непроглядный мрак, так это всё ещё работающие фонарики, закреплённые на броне мёртвых солдат. Хоть свет этих фонарей был и не направленным, один освещал потолок, а другой стену, но благодаря им в офисе всё равно становилось чуточку светлее. Да и глаза Вергилии, ко всему прочему, уже начали потихоньку привыкать к темноте. Спустя несколько минут Вергилия всё же решилась высунуться и оглядеться, что бы по-хорошему оценить ситуацию. Но каково же было её удивление, когда она поняла, что огромного Змея больше нет, а вместо него, посреди офиса стоит кудрявый юнец. Причём юнец этот совершенно голый. Стоит в чём мать родила и с невозмутимым видом озирается по сторонам. Глаза кудрявого парня сияют во мраке двумя жёлтыми огоньками, такими же огоньками, какие были у того чудовищного Змея.