— Ага, ты бы прикрылся может, а то меня всё это немного отвлекает от нашего разговора. — с напускной смелостью в голосе и язвительной ухмылкой на губах, заявила Вергилия.
— Сейчас ты поедешь со мной, находиться одной тебе уже не безопасно. Сигилиус выследит тебя и прикончит, здесь и сомневаться не приходится. Пока ты мне ещё нужна. Ты — надёжный гарант того, что мой друг мистер Фальтус выполнит свою часть сделки. Так скажем ты рычаг воздействия на этого славного джентльмена, хоть сама того и не подозреваешь как я посмотрю. — Асмодей скинул с соседнего стола весь канцелярский хлам, а затем, уселся на этот самый стол, скрестив при этом ноги в позе лотоса.
— Мистер Фальтус? Причём здесь мистер Фальтус, я не поняла? — лицо Вергилии оживилось неподдельным интересом.
— Это я рассказать Вам не в праве, милая моя, — помотав головой, ответил юноша.
— И всё же договаривай, рас уже начал эту тему! — нетерпеливо настаивала девушка.
— Нет! — неожиданно строго бросил Асмодей, от чего Вергилия даже вздрогнула.
— Что же, вернёмся к этому разговору позже, — растерянно пробормотала девушка, нервно бегая глазами по мрачному офису.
— Именно. А сейчас, прошу Вас проследовать за мной в безопасное место, где Вас смогут защитить мои люди. — Асмодей бодро спрыгнул со стола и жестом подозвал Вергилию к себе, девушка послушно приблизилась.
— А что до самопровозглашенца, мы с ним разберёмся. Его появление смешало нам все карты и никаким образом не входило в наши планы. Полковник Хаунзер решит эту проблему в ближайшее время, — уверенно заверил юноша.
— Хаунзер. — Вергилия поморщилась, вспомнив об этом человеке.
Асмодей никак на это не отреагировал и направился к выходу. Вергилия поплелась следом за ним, стараясь не отставать. Девушка прекрасно понимала безвыходность своего положения и от того не стала отказываться от предлагаемой ей помощи.
— А что с ублюдком Лауритцио? Что ты с ним сделал? — спросила Вергилия, войдя вслед за обнаженным юношей в непроглядный мрак коридора.
— Дар убеждения, ничего особенного, — отмахнулся Асмодей, бросив на девушку торопливый взгляд.
— То есть гипноз? — переспросила Вергилия, с трудом ориентируясь в непроглядной тьме коридора.
— И всё-таки я бы назвал это убеждением, — поправил ангел, разрезая мрак коридора своими сияющими жёлтыми глазами.
— Значит гипноз, — еле слышным голосом заключила Вергилия, на мгновение испытав чувство ничтожности перед таким могущественным и мистическим созданием как Асмодей.
Глава 31 «Переговоры»
Сигилиус оказался не столь пунктуальным, как ожидалось. Он опаздывал, возмутительным образом заставляя себя ждать. В определённый момент, даже начали закрадываться сомнения, а не решил ли он и вовсе отказаться от переговоров с тринадцатым отделом? Но, несмотря на это, Корбор проявлял выдержку и образцовое спокойствие, продолжая терпеливо ждать. Занимая почётное место во главе стола для совещаний, угрюмый Корбор походил на эдакого вождя нордических племён, из древних легенд прошлой цивилизации. Широкоплечий, бородатый мужик с гладковыбритой головой, здоровенным шрамом на лице и затянутым бельмом глазом. Его воинственный образ каким-то особым образом воздействовал на молодых агентов, что отныне находились в его подчинение. Они его опасались и уважали, мечтая заслужить от своего «вождя» похвалу и одобрение. Однако самому же Корбору бремя занимаемой должности было в тягость. Сейчас, когда пропали Николай и Фальтус, ни осталось никого с кем можно было бы посовещаться и обсудить стратегию. Тринадцатый отдел оказался весьма сложным в управление механизмом. Дипломатия и политика, военная подготовка и оперативная работа, шпионаж и разведка, сбор компромата и устранение неугодных, это лишь малая часть того, что Искариоты считают повседневной работой. Удивительно то, как Фальтус, будучи таким дезорганизованным алкоголиком, мог так легко и непринужденно справляться со всеми делами ордена. Каким-то невероятным образом у него получалось всё знать и помнить, не упуская ни единой детали и зацепки.
Сейчас, помимо самого Корбора, в зале для совещаний находились ещё четверо агентов, одним из которых был Марк, казавшийся каким-то усталым и хмурым. Все агенты молчали, всецело погрузившись в напряжённое медитативное ожидание, и лишь изредка поглядывали на часы, что бы сверить время.
Самопровозглашённый канцлер объявился лишь спустя два часа от назначенного времени. Объявился как раз тогда когда все уже и не надеялись его увидеть. Широкие двери резко распахнулись, и в зал вошёл Авиаль. Вошёл, уверенно чеканя шаг, словно на параде. Самопровозглашённый канцлер оказался высоким, статным человеком с безупречной военной выправкой. Его сопровождали два офицера в полевой армейской форме, изрядно потрепанной и местами затёртой. Их нагрудная броня была испещрена сколами и выбоинами, вокруг которых откололась краска, и блестел металл. Сам же Сигилиус был облачён в сияющий своей белизной парадный мундир. Его новенький белоснежный китель украшали многочисленные ордена и медали. На широких плечах красовались золотистые эполеты. Багровый аксельбант, в который хитроумным образом была вплетена эмблема О.С.С.Ч., ярким акцентом выделялся на груди высокопоставленного гостя. Слева, на широком ремне болтались пустые ножны, богато украшенные золотом. По-видимому, саблю, что некогда томилась в этих ножнах, у Сигилиуса забрали на КПП, по прибытию. Впрочем, о разоружение перед визитом в Департамент говорила и пустая расстегнутая кобура. У сопровождающих Канцлера офицеров, оружия при себе тоже не наблюдалось. Прибывшая делегация моментально, и не мешкая, не выказывая при этом никаких знаков приветствия, заняла свои места за столом. Сигилиус, ни слова не говоря, снял с головы фуражку, пригладил рукой волосы и аккуратно разместил её на столе. Лица гостей были напряжёнными и до невозможности суровыми, словно эти переговоры для них были в тягость.