Канцлер и его суровое сопровождение, чеканя шаг, покинули зал, напоследок громко хлопнув дверью. Оставшиеся за столом Искариоты напряжённо молчали, погружённые в размышления. Во всяком случае, Корбор был погружён в размышления, а остальные попросту боялись помешать его мыслительному процессу.
— Доставить мне полковника Франко Лауритцио. Установить слежку за Эзекилем Монгом. Раздобыть чертежи «пенумбры». Найти Вергилию фон Обергарт, её исчезновения становятся слишком частыми за последнее время и это не может не настораживать, — спокойным голосом распорядился Корбор, строгим взглядом окинув своих агентов.
Ситуация накалялась с каждым часом. Очевидно, что факт обретения Сигилиусом власти, никаким образом не устраивает «Уроборос». Корбор прекрасно понимал, что в ближайшее время от змеепоклонников стоит ждать новых вылазок. Орден должен быть готов к этому событию. Сейчас появился уникальный шанс установить прямой контакт с последователями «змеиного культа» и Корбор не упустит этот шанс. Но куда больше его тревожило то, что в Иерихоне появился ещё один Небесный. Караэль, кто бы он ни был, тоже вступил в эту большую игру. Возможно, Афелий сможет пролить свет на эти события и поможет связать их воедино. Но сейчас этого надменного стихоплёта здесь нет, да и вообще, не известно объявится ли он когда ни будь ещё.
Глава 32 «Затишье перед бурей»
На удивление, раздобыть цветы в Церта-сити оказалась не так-то и просто. Нет, конечно же, цветочных лавок было предостаточно, пожалуй, даже больше чем нужно, но вот цены… Цены на цветы были невероятно высокими. Впрочем, обойдя с десяток лавок и потратив оставшиеся на кармане деньги, которые он предусмотрительно занял у своих сослуживцев, Эзекилю все-таки удалось найти подходящий букет. Полевые ромашки и колокольчики, это всё на что ему хватило средств, пусть и скромный, но всё же жест.
Солнце стремилось упасть куда-то за линию горизонта, раскрасив облака розовато-оранжевыми красками заката. Вечерело и становилось прохладнее. Воодушевлённый Монг, сжимая в руке букет, торопливо шагал вперёд. Капрал волновался и нервничал, так как сегодняшний вечер был для него особенным. Это был вечер понедельника, которого он с нетерпением ждал, начиная с пятницы. Переодевшись в гражданскую одежду, которую где-то раздобыли предприимчивые солдаты из его бригады, и хорошенько причесавшись, он отправился в «пивнушку Лори». Отправился, надеясь вновь повидаться с очаровательной Лизи, столь бесцеремонно ворвавшейся в его сердце. С тех самых пор, как высокомерные «охотники на ведьм» их разлучили, он ни на секунду не переставал о ней думать. Все его мысли, и сны были только о Лизи. Странно, возможно это навязчивое состояние было обусловлено длительным пребыванием на фронте, своего рода психологической защитной реакцией, а возможно и той самой истинной любовью с первого взгляда о которой сложено столько стихов. Да, к слову о стихах. Эзекиль, намереваясь произвести большее впечатление, выучил несколько трогательных стихотворений и твёрдо был настроен прочитать их своей милой Лизи. Шагая по мостовой, глупой улыбкой встречая угрюмых прохожих, Эзекиль с замиранием сердца предвкушал предстоящую встречу. По дороге проносились быстрые и роскошные автомобили, сияли рекламные щиты, а где-то уже даже зажглись уличные фонари. Проходя мимо магазинных витрин, капрал обратил внимание на свое отражение, которое вызывало у него некоторый диссонанс. Невольно замедлившись, а затем и вовсе остановившись перед витриной, Эзекиль замер, с таким видом словно увидел призрака. Впрочем, возможно так оно и было. Возможно, именно призрака он сейчас и наблюдал в этом отражение, столь чуждым и неузнаваемым оно казалось. Монгу было несказанно сложно воспринять свой нынешний образ. Воспринять себя в клетчатой рубашке, в наглаженных брюках и с цветами в руках. Да, капрал по-прежнему ждал увидеть в отражение облачённого в броню солдата, с каской на голове, и винтовкой в руках. Но сейчас вместо винтовки в его руках были полевые цветы.