— Никаких стихов! Леди Елизавета пропала. Мы не видели её с того вечера и ничего о ней не слышали, — закончив натирать стойку, бармен вновь спрятал полотенце за пояс и направился к стройным рядам бутылок, что расположились на полке за его спиной.
— То есть, как пропала? — глаза Монга округлились, а руки невольно задрожали. Отчего-то в голове начали всплывать страшные образы и мрачные мысли, сердце наполнила тревога. Капрал достал из кармана сигареты и спички.
— Пропала и всё тут. Во всём виноват ты, как мне кажется. Подставил бедную девочку, а сейчас за каким-то чёртом припёрся сюда с цветами, так словно ни в чём ни бывало, — бармен выбрал одну из бутылок, судя по этикетке и цвету содержимого это был дорогой виски, налил доверху стопку и одним махом осушил её. Поморщившись и помотав головой, он вернул бутылку на место и снова подошёл к стойке.
— Ты что несёшь, придурок? — огрызнулся Эзекиль, помрачнев лицом.
— А что, разве это не правда? — по злобному усмехнулся бармен.
Капрал не стал ничего отвечать, понимая, что этого упрямца переспорить не получится. Да и спорить он совсем не хотел и не любил. Чиркнув спичкой и прикурив, он сделал несколько быстрых и коротких затяжек. Выдохнув серый дым, капрал снова огляделся. Монгу никак не давал покоя этот тип в шляпе, что совершенно точно на него пялился. Таинственный незнакомец уже допил свой кофе и, поставив чашечку на блюдце, чего-то ждал, развалившись на стуле. Эзекиль невольно начал подозревать себя в параное, мании преследования. Наверняка этот человек простой посетитель, по своему обыкновению наблюдающий за происходящим вокруг. Наблюдающим, в виду своего одиночества и скуки. Это предположение, во всяком случае, больше прочих походило на истину.
— Тебе здесь не место, дезертир, — вновь оживился бармен, возмущённый тем, что Эзекиль не обращает на него никакого внимания.
— Да, я как раз собирался уходить, — затушив недокуренную сигарету, капрал вальяжно выбрался из-за стойки, прихватив с собой букет.
Сначала он направился к выходу, вознамерившись поскорее покинуть пивнушку, но после, в очередной раз взглянув на таинственного незнакомца в шляпе, решил вернуться. Проходя мимо уже знакомой официантки, что обладала пышными формами и румяным лицом, Эзекиль вручил ей букет. Улыбка капрала и вежливый поклон заставили девушку раскраснеться. Приняв букет, официантка удивлённо взглянула на капрала, таким проникновенным взглядом, словно тот только что признался ей в своих чувствах.
— Это мне? — неуверенно спросила девушка.
— Да, леди, это Вам, за вашу красоту и обаяние, — уверенно и по-военному быстро ответил Эзекиль и направился дальше, в сторону привлёкшего его внимание гостя.
— Спасибо! Так неожиданно! — со спины донеслись наполненные восхищением слова официантки.
— Добрый вечер! Мне кажется или вы следите за мной? — строго уточнил Монг, приблизившись к столу, за которым сидел таинственный незнакомец.
Незнакомец поначалу ничего не ответил, толи растерялся, толи вообще не желал вступать в диалог. Но Эзекиль был непреклонен, он неподвижно нависал над загадочным гостем, терпеливо ожидая ответа.
— Что за вздор! Едва ли мы с Вами знакомы. Да и вообще, я не имею манеры следить за людьми. Я просто зашел выпить кофе и, возможно, задумавшись, непроизвольно задержал на Вас свой взгляд. Не более, уверяю Вас, — гость снял с головы свою шляпу и взглянул на нависающего над ним капрала. Лицо человека оказалось молодым и гладковыбритым, а его светлые волосы были аккуратно зачёсаны и уложены, формируя пробор. Гость походил на клерка или даже банкира. Очевидно, что подозрения капрала оказались беспочвенными и совершенно напрасными, от чего в его душе появилось какое-то тяжёлое чувство вины перед этим человеком.
— Извините. По видимому мне просто показалось. Правда, неловко вышло. — сконфуженно начал оправдываться Эзекиль, понимая в сколь глупой ситуации оказался.