За танками высыпали гвардейцы. Много, очень много гвардейцев. Но среди них выделялся один, белый паладин, облачённый в невероятную броню. Он был огромен и сжимал в своих лапах чудовищный квартум-меч. Дикари рванули в траншеи, попутно поливая противника ураганным огнём. Обескураженные О.С.С.Ч. ответили тем же. Началась бойня, целью которой была лишь достойная гибель хаупт-командора и больше ничего. Никто из всего батальона и мысли не допускал, что выживет в этой резне.
Сигилиус был там, вместе со своими солдатами. Совершенно точно он искал достойной смерти, так как не мог простить себе столь чудовищную ошибку. Запрыгнув в окоп, Авиаль увидел показавшихся на горизонте гвардейцев. Дикари приближались, в надежде выбить противника из своих траншей. Вскинув свою «стигмату», он тут же вдавил спусковой крючок. Винтовка с шипением выплюнула несколько раскалённых сгустков плазмы, которые с лёгкостью растворили броню и плоть дикарей. Через мгновение в окоп запрыгнули ещё с десяток солдат триста седьмого батальона и поддержали своего командующего плотным огнём.
Со всех сторон грохотали выстрелы и взрывы. Раздавались нечеловеческие крики боли.
Над головой Сигилиуса, прямо через окоп пронеслась одна из черепах, на полном ходу раздавив нескольких гвардейцев. Кости дикарей были моментально раздроблены сталью гусениц, а их кишки намотаны на катки проворных черепах. Да, черепаха манёвренный, но легкобронированный танк. Высунувшись из траншеи, хаупт-командор торопливо огляделся. Две черепахи уже были подбиты и пылали, объятые языками пламени. Белоснежные танки Иерихонцев, украшенные золотыми христаграммами на бортах, оказались крепче и эффективнее. Но даже им нечего было противопоставить монструозному репрессору. Огромный, неповоротливый танк, словно чёрная скала, выдерживал любые попадания не получая при этом никакого значимого ущерба. Огромная башня этого монстра была оборудована модернизированной плазменной пушкой «Зевс», что являлось совершенным орудием. Слепящая вспышка и ужасающая пушка выплюнула невероятных размеров заряд плазмы расплавивший броню одного из гарнизонных танков. Залп репрессора был настолько мощным, что башня белого танка расплавилась до состояния жидкого металла и разбросав вокруг раскалённые до красна брызги, растеклась подобно тягучей лаве. Да, «Зевс» это ультимативное орудие, единственный минус которого был в долгой перезарядке. Но в прочем, помимо монструозной плазменной пушки, у репрессора были и ракеты и пулеметы, что позволяло ему сокрушать целые боевые группы врагов в одиночку.
Плотный огонь со стороны соседнего окопа, заставил Сигилиуса укрыться.
— Продвигаемся вперёд! Следуйте за репрессором, он продавит их оборону! — придерживая фуражку, приказал Авиаль.
Вновь громыхнули выстрелы, дикари перешли в наступление. Откуда-то сверху в окоп запрыгнули двое, а затем и ещё четверо гвардейцев. Завязалась драка. Несколько солдат О.С.С.Ч. тут же упали замертво, пронзённые штык-ножами дикарей. Сигилиус не колеблясь, высвободил из ножен свою саблю и резким движением разрубил череп одного из гвардейцев пополам. Брызги крови разлетелись в разные стороны. Один из Доминионцев выстрелил дикарю длинной очередью прямо в лицо, превращая голову гвардейца в кровавое месиво. Но второй гвардеец сразу же пронзил шею меткого солдата остро заточенным кортиком. Давясь кровью, Доминионец упал на дно траншеи. Сигилиус вновь бросился в бой, понимая, что медлить нельзя. Сабля командора отрубила руку одному из дикарей, а затем пронзила грудь другому. Бой был стремительным и жестоким, но вскоре рукопашная закончилась победой О.С.С.Ч… Авиаль и четверо уцелевших солдат бросились вперёд, стараясь не отставать от неумолимо продвигающегося репрессора. Где-то неподалеку раздался взрыв и на голову посыпались комья земли. Сигилиус прекрасно понимал, что основные силы батальона сильно растянуты по фронту и от того уязвимы. Для многих, если не для всех, эти окопы могли стать могилой. Но пока у них был репрессор, оставалась и надежда на победу. Добравшись до соседнего окопа, Сигилиус и его солдаты наткнулись на нечто невиданное и пугающее. Жрец в необычной броне и огнемётом в руках, стоял перед ними на расстоянии каких-то пары метров.
— Все назад! — что было сил, закричал командор. Но было уже слишком поздно.
Струя огня с шипением вырвалась на свободу. Авиаль чудом успел отпрыгнуть в сторону, но горючая смесь задела и его. Суровое лицо получило серьёзные ожоги, а его правый глаз ослеп, покрывшись бельмом денатурации. Но ещё меньше повезло его солдатам, все четверо были полностью охвачены пламенем. Солдаты судорожно размахивали руками и неистово орали.