Раздался ещё один хлопок, и вновь с потолка посыпалась древняя пыль. Удары авиации становились всё чаще, а взрывы бомб всё громче. Этому могло быть лишь одно объяснение. Крепостные системы противовоздушной обороны истощены или уничтожены, что позволяет назойливым Доминионцам безбоязненно кружить над твердыней. Кружить и жалить, словно наглая мошкара в знойный день.
— Но что скажет Епископ? — Настаивал Фердинанд, разглядывая завораживающую совершенством броню. Странно, но сейчас ему казалось, что от неё исходит слабозаметное, голубоватое сияние. Сияние, напоминающее ауру еле различимо мерцающую во мраке.
— Мнение Персивальда меня не волнует. Я понял, что в своей миссии могу рассчитывать только на себя. Ни Персивальд, ни Болдуин мне не помогут. Поэтому я создам свою личную манипулу, а затем и когорту, — на лице седовласого мальчишки появилась улыбка, злобная, хищная улыбка.
Фердинанд задумчиво почесал свой щетинистый подбородок. В келье повисла напряжённая тишина. Тишина, которую разбавляли приглушённые стенами взрывы и треск выстрелов. Да, эти звуки напоминали агональные хрипы умирающего гарнизона. Тяжёлое, предсмертное дыхание доживающей свои последние часы Цитадели. Наступление авангардной армии Доминиона провалилось и обескровленные, разбитые остатки последнего батальона в спешке отступили. На мгновение показалось, что победа близка и у твердыни есть шанс выстоять перед столь ужасным врагом. Однако прибывшее подкрепление переломило ход боя. Крепостные силы обороны несли критические потери. И надежда стремительно улетучивалась с каждой минутой. В этот самый момент Фердинанд испытывал невыносимые терзания морального выбора. С одной стороны ему хотелось поддержать защищающих крепость гвардейцев и отдать долг Иерихону. С другой стороны он прекрасно понимал, что война уже проиграна и умирать за прогнившее государство, лицемерных жрецов и глупого короля он совершенно не хочет. Но что же ему тогда делать? Остаётся лишь следовать за посланником небес.
— Когорту я Вам не обещаю, но бригаду собрать смогу, — уверенно кивнул лейтенант, не спуская глаз с собеседника.
— Тогда примерь свою новую форму. Отныне белые робы наденут все, кто последует за мной. И все кто последуют, станут «дланью легиона», ибо я есть Караэль из первого легиона и вы руки мои, что несут возмездие врагам моим, — седовласый мальчишка изменился в лице, стал пугающе суровым и загадочным.
— Да будет так, лорд Караэль! — Фердинанд опустился на одно колено и склонил голову.
— Твоя броня особенная, даже уникальная. Она серьёзно модернизирована. Насколько я понял, это прототип. Всё, что я смог узнать из отчётных документов, это то, что после великого исхода Персивальд инициировал разработку новой формы для посланников небес. Он слепо верил, что ангелы вернуться и хотел одарить их столь совершенной экипировкой в знак своей преданности. Глупость конечно, но нам сейчас это на руку. Производство новой брони оказалось слишком затратным и дальше одного прототипа дело не пошло. Проект заморозили и запечатали на складе, а после, Персивальд пропал. Жрецы же в свою очередь боялись даже прикасаться к этой форме, считая такой поступок богохульством. Я случайно наткнулся на неё, при ревизии одного из складов. Удивительно, но я помню те дни, когда сам носил такую робу. Да, то были славные дни единства и праведности общего пути. Кто знает, может сейчас, надев эту форму мы сможем вернуть утраченное, — седовласый ангел говорил быстро и громко, словно ему совершенно не нравился сам разговор, но очень хотелось поскорее донести его суть.
— И в чём же уникальность этой брони, лорд Караэль? — на лице Фердинанда появился интерес, его густые брови чуть приподнялись, а глаза заблестели.
— Персивальду удалось получить новый, особо прочный материал. Совершенный сплав с использованием чистейшего квартума. Бронепластины из этого сплава остановят снаряды любого штурмового оружия. По мимо этого, в самой робе имеется сеть из тончайших квартум-нитей. Эта сеть, аналог той, что имеется в стандартной гарнизонной робе, но в десятки раз прочнее. В общем броня вышла и вправду неплохой, судя по отчётным записям. Но её никто не испытывал в бою, по этому наверняка сказать что либо сложно, — объяснил Караэль.
— Невероятно. Я слышал, что квартум отталкивает квартум. Значит эту броню не возьмёт небесный клинок? — оживился Фердинанд.
— Ах-ха-ха! Не совсем, — в голос рассмеялся седовласый ангел. — Квартум штука весьма хитрая. Его добывают в виде прекрасного, но очень хрупкого кристалла. После, его переплавляют в доменных печах и получают небесную сталь, из которой и делают гладиусы для легионеров. Сталь эта невероятно крепкая и прочная. Энергетическое поле, возникающее вокруг этой стали, способно разрушить любую молекулярную и даже атомную цепь. Но в прочем это поле не постоянно и весьма изменчиво. Если же небесная сталь приблизится к квартум кристаллу, то они оттолкнутся друг от друга как однополярные магниты. Но сталь от стали не отталкивается, поэтому тебе стоит по-прежнему опасаться квартум оружия, — вкрадчивым голосом разъяснил ангел.