В то же мгновение, раздался очередной взрыв. По келье разлетелись куски дымящегося гранита, и с жутким грохотом обрушилась одна из стен. Напуганный Караэль моментально отскочил к невозмутимому лейтенанту и, уставившись на образовавшуюся в стене пробоину, ужаснулся масштабом разрушения. Невероятно прочный гранитный блок раскололся и рассыпался, не устояв перед методичными вражескими ударами. Сквозь пробоину доносились многократно усилившиеся, словно им прибавили громкости, звуки жестокого сражения. Рокот автопушек, шипение плазмы, треск «разящих» и содрагающие несокрушимую цитадель взрывы. Да, эти звуки были голосом войны, безумия, отчаяния и жестокости. Набравшись смелости, седовласый мальчишка приблизился к пробоине и осторожно заглянул в неё. То, что он увидел, не иначе как резнёй назвать было нельзя. Доминионские танки на полной скорости вдавливали в грязь отступающих гвардейцев, перемалывая их тела своими гусеницами. Перекрестный огонь, трассерными линиями разрывающий вечерний полумрак, был невероятно плотным и ожесточённым. Всюду дым пожарищ и ядовитый запах гари. Караэль видел как там, внизу, проносятся перегретые сгустки плазмы, неся смерть своим врагам. Он видел ужасные, чудовищного вида гусеничные машины, что продавливали оборону сразу на двух участках фронта. За этими машинами продвигалась пехота О.С.С.Ч. и лёгкие танки. Он видел белого паладина, несущего смерть обступившим его Доминионцам. Он видел многое, чего предпочёл бы и вовсе не видеть. Но было среди этого хаоса и нечто не обычное, не закономерное и пугающе. Пугающее гораздо больше, чем человеческая глупость и жестокость. Да, Караэль был абсолютно уверен в том, что там, внизу, вихрятся чёрные тени Циклона. Ему хотелось бы ошибаться, хотелось бы заставить себя поверить, что это просто дым. Но он не мог. Не мог, поскольку отчётливо ощущал, как дрожит энтропия ментального поля. Древний хаос вернулся в Эдем, и шанса на спасение больше нет. Иерихон падёт, а за ним настанет черёд Доминиона. Зажмурив глаза, седовласый ангел сделал быстрый шаг назад.
— Хорошо, лорд Караэль. Я принимаю Ваш дар. Но каким будет наш следующий шаг? Крепость вот-вот падёт. Нужно что-то делать, иначе мы здесь погибнем. — Фердинанд сурово нахмурил брови, стараясь говорить громче, дабы его слова не заглушала какофония боя.
— Я говорил с Карлом, — выждав небольшую паузу, ответил ангел.
В седой голове не было места другим мыслям, кроме как о возвращение Циклона. Одержимость, самое страшное, с чем только могло столкнуться человечество. Сияющие глаза наполнились влагой и по бледным щекам покатились частые, солёные капли.
— С этим оборванцем… — пренебрежительно бросил лейтенант, торопливо снимая крепления своего бронекостюма, намереваясь примерить новую форму.
— Да, — утвердительно кивнул ангел, стараясь не выдать своё внутреннее беспокойство. — Они, вместе с остальными бродягами, собираются бежать из крепости. Сегодня ночью.
— И как же этот крысаед планирует сбежать? — Фердинанд ухмыльнулся, от чего его широкое лицо покрылось глубокими морщинами. Сняв бронекостюм, он принялся возиться со своей старой робой.
— Они пойдут по заваленному тоннелю, ведущему к разрушенной подстанции, — объяснил Караэль, рефлекторно пригнувшись от очередного взрыва.
— Как можно пройти по заваленному тоннелю, если он завален? После взрыва доминус генератора, на подстанции даже камня на камне не осталось. Тоннели обрушились. Пути туда нет! — Фердинанд не понимал, что имеет в виду ангел и это выводило его из себя. Сняв с вешалки новенькую, белоснежную робу, он ощутил сколь приятна на ощупь её ткань.
— Карл уверяет, что бродяги уже пробирались на подстанцию. Говорит, что среди каменных глыб и бетонных руин есть лаз, — седовласый мальчишка пожал плечами, словно намекая, что сам толком ничего не знает о планах бродяг.
— Крысиная нора! Самое место для этих убогих оборванцев! — огрызнулся лейтенант, наконец-то напялив новую форму.