— Ожоги мисир. Тяжелое термическое повреждение тканей лица. Белки глазного яблока денатурировались и зрение уже не вернуть, — спокойно отчитался медик, разглядывая своего пациента.
Хаупт-командор выглядел жалко, словно побитая собака. Пижама, что ему выдали вместо формы, была на несколько размеров больше и висела словно мешок. Половина лица была замотана влажными компрессами, а другая половина покрыта не отмывающейся копотью и испещрена ссадинами. Белое бельмо мёртвого глаза неподвижно уставилось на флегматичного медика, а уцелевший глаз блестел злостью и возмущением.
— То есть, глаза больше нет? — тихим, но злобным голосом уточнил Авиаль, вытряхивая из пачки сигарету.
— Да, мисир. Глаза нет, — кивнул медик, неодобрительно косясь на сигарету.
— Где Абрахт? Как далеко мы от линии фронта? — чиркнув зажигалкой, Авиаль прикурил и затянулся долгожданным дымом.
— Здесь нельзя курить, мисир! — встревожено предупредил медик, изменившись в лице.
— Где Абрахт, я тебя спрашиваю? — выдохнув облако дыма, переспросил Сигилиус, повысив при этом голос.
— Генерал на передовой, мисир. А вы в центре мёртвой столицы, далеко за линией фронта, — запихав руки в карманы халата, ответил медик.
И правда, звуки боя долетали откуда-то издалека. Были приглушёнными и совсем не пугающими. Казались не реальными и ненастоящими, словно и нет никакого сражения. Словно весь этот ад Сигилиусу приснился в страшном сне.
— Свободен. Займись остальными, им твоя помощь нужна больше, — сквозь зубы процедил Авиаль, разглядывая дымящуюся сигарету.
— Да, мисир! — поклонившись и притопнув своими начищенными сапогами, медик поспешил удалиться.
Сигилиус остался один. Он задумчиво делал частые затяжки, а затем, когда понял, что уже прикончил свою сигарету, вновь потянулся к пачке. Его разум был охвачен тревогой и страхом. Он потерял свою армию и потерял столь глупо, что наврятли ему доверят новую. А если не доверят, значит разжалуют. Немыслимый провал и трагический, карьерный крах. Вся его жизнь была направлено на достижение того высокого статуса, которым он сейчас обладал и лишиться его он совсем не хотел.
— Хаупт-командор! Какая радость видеть Вас в добром здравии! — раздался низкий и через чур довольный голос.
Авиаль, погружённый в свои мысли, даже не заметил, как в лазарет вошёл посетитель. Сигилиус затушил сигарету о стену и поспешно окинул взглядом пришедшего гостя. Это был офицер. Чёрный китель, бронекостюм О.С.С.Ч., фуражка, плотные перчатки и высокие армейские сапоги. Судя по погонам, это капитан. Гладко выбритое лицо гостя расплывалось в улыбке.
— Ты видимо очень смелый или может просто контуженный, рас считаешь, что так запросто можешь подойти ко мне и начать трепаться, даже не спросив на то моего разрешения! — Авиаль нахмурил брови и моментально схватился рукой за лицо. Нестерпимое жжение усиливалось даже при незначительных движениях. Особенно тяжело Сигилиусу давались разговоры, поэтому он твёрдо решил их избегать.
— Мои люди спасли Вам жизнь, хаупт-командор. Разве я не достоин большего признания? — бесноватый капитан продолжал нездорово улыбаться, его глаза блестели.
— Капитан, Вы забываетесь! — Прорычал Авиаль, сжимая от боли кулаки.
— Капитан, — повторил офицер, мечтательно задрав голову, — как это чудно вновь чувствовать себя молодым и сильным.
— Надеюсь, Вы понимаете, что нарушение субординации это серьёзный проступок? Это может сказаться на Вашей карьере, капитан, — медленно, практически не шевеля губами произнёс Авиаль.
— Я вовсе не капитан, дорогой мой друг Авиаль. Я унтер-командор Ксеркс. И я говорю с тобой так, как того желаю, — бесноватый офицер присел на край кровати, от чего она противно заскрипела.
— Щенок! Я знал Ксеркса лично! И я скорблю о его утрате поныне! — взбешенный Сигилиус схватил наглого капитана-самозванца за горжет и хорошенько тряхнул. — Как ты, жалкий щенок, смеешь выдавать себя за достопочтенного Ксеркса!
— Ах-ха-ха-ха! — Истерически, во весь голос рассмеялся капитан. — Друг мой Авиаль, я польщен твоими словами. Мне лестно слышать, что моя гибель задела твои чувства. Но погибло лишь моё тело, мой дух по-прежнему живёт, — самозванец оттолкнул Сигилиуса, от чего тот чуть было не упал с кровати.
— Что Вы там творите? — раздался встревоженный голос одного из медиков. Человек в белом халате торопливо приближался.
— Назад лекарь! А то познакомишься с колодцем душ! А они-то найдут применение твоему трухлявому телу, — бесноватый капитан тут же вскочил с кровати и пригрозил медику пальцем, на что тот отреагировал молчаливым поклоном. После того как медик удалился, самозванец вновь уставился на хаупт-командора, скалясь неестественной и зловещей улыбкой на пол лица.