На обоих бортах крылатой машины был изображён причудливый символ, намалеванный белой краской. Символ кусающей собственный хвост змии. Это символ вечности и цикличности жизни. Но Персивальд по прежнему не понимал, что же здесь происходит. Возможно остатки благоразумных, не подвергшихся влиянию Циклона О.С.С.Ч. начали борьбу с отродьями Астарота? Другого объяснения Епископ найти не мог. Тем временем «перехватчик» снизил высоту и выкинул десантные тросы, по которым моментально начали спускаться штурмовики в чёрном. Их было всего шестеро. Все превосходно экипированы и вооружены крупнокалиберными винтовками. Штурмовики держа оружие наготове и осторожно озираясь по сторонам, неспешно приближались к обессиленному Персивальду. Всполохи взрывов и огни пылающих повсюду пожарищ слабо освещали таинственных гостей. Но, не смотря на недостаток освещения и непроглядный мрак ночи, Персивальд сумел их разглядеть. Все шестеро были в чёрных, высокопрочных, модернизированных бронекостюмах, надёжно закрывающих грудь, живот и конечности. Под костюмами чёрная армейская форма. Массивные наплечники украшены всё тем же загадочным символом, что имелся на бортах зависшего в небе «перехватчика». Высокие горжеты надёжно закрывали собой уязвимые для вражеского огня шеи. На головах имелись стандартные Доминионские каски, так же, как и вся остальная экипировка, выкрашенные в чёрный цвет. В руках штурмовики держали крупнокалиберные штурмовые винтовки, стоящие на вооружение у сил О.С.С.Ч… Лазерные прицелы причудливо рисовали красные линии, пробиваясь сквозь пыльный воздух и стелящиеся облака дыма. Но больше всего внимание Персивальда задержали маски, скрывающие лица таинственных солдат. У пятерых были чёрные, матовые маски стилизованные под змеиную морду, агрессивно скалящую свою клыкастую пасть. У шестого же, того, что шёл несколько впереди остальных, маска была золотой. Хотя в прочем от остальных, ничем кроме расцветки, она не отличалась. Зелёные визары пугающих масок злобными огоньками сияли во мраке.
Приблизившись к остолбеневшему и обескураженному Персивальду, златоликий воин размашистым движением вонзил в рыхлую землю какое-то устройство, отдалённо напоминающее посох. Металлический, блестящий посох зажужжал и несколько раз вспыхнул ярким, слепящим светом. Епископ осторожно поднялся на ноги, с его обваренной культи сочилась кровь, частыми каплями падая на сухую землю. Тем временем устройство пришло в движение и верхушка посоха раскрылась подобно распускающемуся бутону молодого цветка. Лепестки посоха вращались вокруг оси стального древка и источали невыносимо яркое, синеватое свечение.
Персивальд поспешил прикрыть глаз ладонью уцелевшей руки, не на шутку испугавшись лишиться зрения.
— Удивительно, что Вам так долго удавалось сопротивляться циклону. В прочем это уже не важно. Иерихон пал и скоро наступит очередь Доминиона, — послышался еле различимый в шуме таинственного прибора голос.
Тот самый златоликий воин заговорил с Епископом, совершенно не обращая никакого внимания на творящийся вокруг хаос безумия. Всюду грохотали выстрелы и взрывы, всюду слышался лязг гусениц и крики обезумивших одержимых, но златоликий был спокоен и невозмутим.
— Не стоит так рано нас списывать со счетов, Доминионская свинья! — злобно огрызнулся Персивальд, по-прежнему продолжая защищать ладонью свой глаз.
— Я не имею никакого отношения к Доминиону. Да и ваша конфронтация нас никак не заботит. Мой отец преследует гораздо более важные и значимые цели. Циклон вам не остановить, думаю, нужно отступать, — монотонно произнёс златоликий, размеренно подбирая слова.
— И кто же в таком случае твой отец? — насторожился Персивальд.
— Великий Змей Асмодей. Он прислал меня сюда с миссией найти мальчишку лет десяти. Мальчишку, чьи волосы седые как снег, а глаза голубые как древние ледники, — спокойно ответил златоликий, оглядывая соседнюю траншею. Траншея была завалена трупами и залита кровью.
— Караэль! — выдохнул Епископ, на мгновение опустив ладонь.
— Да, так и есть. Нам нужен этот ангел. Мы жаждем помочь ему, так скажем, наш отец хочет объединить силы, — флегматично и монотонно подтвердил златоликий.
— Но Асмодей мёртв. Я лично видел, как он погиб от полученных ран, нанесённых ему КхарнКаирн Горном. Я Персивальд, магистр «небесного щита» и Епископ всего Иерихона! Я носитель «Дара», поэтому не смей меня обманывать Доминионец. — Персивальд невольно сделал шаг вперёд, и чуть было не упал, неустойчиво ступив на рассыпчатую кучу земли.