— Вчера я говорил с хаупт-командором, — чуть слышно произнёс Монг, пристально уставившись на своего усатого товарища.
— И что он Вам сказал? Вы передали ему слова того ангела? — оживился Томми, нервно теребя ремень висящей на плече винтовки.
— Нет. Это не имело смысла, поскольку ты оказался прав. «Тень рока» существует и Авиаль жаждет принять этот «дар», — тихим голосом сообщил капрал и рывком поправил свой старый, потрёпанный мундир.
Да, мундир для него был гораздо удобнее больничной пижамы. В нём он чувствовал себя комфортнее. Чувствовал себя солдатом, а не каким-то там калекой.
— Тогда нужно уходить. Сейчас же. Я знаю эти улицы. Я помню, как мы сюда пришли, — оживился Томми, нервно оглядываясь по сторонам.
— Да, ты прав. Идём! Нужно валить отсюда! — согласился Эзекиль, утвердительно кивнув головой.
— Валить? Я так понимаю, юнец хочет сбежать? — неожиданно, невесть откуда, раздался мерзкий рычащий голос.
Эзекиль и Томми вздрогнули. Из-за угла расположившихся по правую руку руин, тех самых, что казались им абсолютно необитаемыми, вышли трое солдат. Капрал узнал их. Это были арьергарды. Лица солдат были жестоко изувечены, вдоль и поперёк исполосованы ножами. У одного из них не было носа, на месте которого красовались лишь две окровавленные дыры, отделённые друг от друга костной перегородкой. У другого не было век и губ. А у третьего не хватало ушей. В прочем можно было сказать, что его уши всё же оставались при нём, так как они висели на его шее словно бусы, нанизанные на тонкую, плетёную верёвочку. В руках у безумцев поблёскивали ножи. Ножи, на которых уже запеклась чья-то кровь. Разум капрала охватила паника. Одержимые арьергарды, как и рассказывал ему Томми. Это правда, а ведь он поначалу не поверил ему.
— Куда же вы собрались бежать, жалкие насекомые? Бежать следует лишь в одном направление. В направление Иерихонской Твердыни, дабы пробить их оборону, — нечеловеческим и невероятно жутким голосом произнёс один из одержимых арьергардов. Его слова дрожали, а фразы разрывались непродолжительными паузами. Бесноватый солдат задыхался в истерике, что перехватывала дыхание и заставляла его мышцы дрожать.
— Мы не это имели ввиду. Вы нас неправильно поняли, — глупо улыбаясь, сообщил Томми, надеясь разрядить обстановку.
— Ах-ха-ха! Жалкие черви! Мы слышали достаточно, что бы понять всё как есть! — Заливаясь невменяемым смехом, ответил тот, у которого на шее висели уши.
Эзекиль не знал, что ему делать. Одержимые — это голодные, дикие звери. Монстры, которые жаждут лишь разорвать тебя в клочья. Конструктивный диалог не решит их проблем. Но что тогда? Бой? Попытаться прикончить этих маньяков и сбежать? Тоже сомнительно.
— И что дальше? — громким, бросающим вызов голосом воскликнул Эзекиль, рассматривая безумную троицу.
Их броня была залита чьей-то кровью. Чьей, если они сидят в резерве и не покидают пределов «мёртвой столицы»? Выходит, ублюдки находили себе жертв среди своих же. На нагрудных пластинах и наплечниках безумных арьергардов имелись загадочные руны, совсем недавно выцарапанные ножом. Но самое жуткое, это то, что у каждого на ремне висели ужасные трофеи. Отрезанные, окровавленные кисти человеческих рук, болтались на поясах, прикреплённые к ним при помощи тонкой проволоки.