Николай был из числа тех людей, что как говориться «неплохо сохранился». Моложавый, худощавый, высокий. Не смотря на то, что черты его лица казались не особо-то привлекательными, он обладал каким-то невероятным обаянием и харизмой.
— Я не… — начал было Николай, но Мария остановила его слова страстным поцелуем.
Безумие, но это доставляло растерянному и опустошённому человеку невероятное наслаждение. Поцелуй, слаще и горячее которого Николаю пробовать ещё не доводилось. Это не с чем несравнимое чувство, выходящее за пределы понимания и рационального анализа. Чувство, сопротивляться которому было практически невозможно, равносильно тому, как и невозможно сопротивляться самому сильному в мире наркотику. Но Николай был человеком стойким, и к тому же с высокими моральными качествами. Да и неприязнь к Марии как к заклятому врагу, никуда не делась. Преодолев порыв и совладав с собой, Николай с силой оттолкнул блондинку.
— Ты что, ничтожество? Ты смеешь отвергать меня? — несколько сконфуженным голосом, воскликнула Мария.
— У меня есть любимая жена и дочь. Тебе же стоит немедленно уйти отсюда и поискать для утех кого-то другого, — резкими движениями избавляясь от следов помады, произнёс Николай.
Его голос был строгим и тихим, а суровые глаза блестели от злости. Соблазн, с которым он с трудом совладал, стоял прямо перед ним, удивлённо хлопая большими синими глазами.
— Мне кажется ты, просто разволновался. Такое бывает, когда тебе оказывает внимание совершенное существо. Можно сказать, я для тебя божество, не так ли? Не сопротивляйся, мартышка. Доверься мне. — Мария вновь сделала шаг вперёд, протянув руки к ошеломлённому человеку.
— Ну чего-чего, а доверия от меня не жди! — воскликнул Николай, выхватив из-за пазухи пистолет.
Благо плененным агентам вновь выдали их оружия, поскольку Фальтус и Асмодей заключили так называемый союз, и завтра уже планировалась совместная экспедиция в Китай.
Увидев направленный в её сторону ствол пистолета, блондинка моментально протрезвела и сделала несколько быстрых шагов назад.
— Мне ничего не стоит тебя прикончить. Прямо здесь и сейчас, — сквозь зубы, злобно процедил Николай.
Рука, в которой он держал оружие, была абсолютно неподвижна и тверда. Его безразличный взгляд полнился решимостью.
— Тихо-тихо. Хорошо. Я поняла, игра зашла слишком далеко, — медленно разведя руки в стороны, Мария продолжала отступать, пока не упёрлась в противоположную стену.
— Хочешь поиграть, поиграй с кем-нибудь другим. В мою жизнь не лезь, — сухо ворчал агент, продолжая держать перепуганную блондинку под прицелом.
На несколько долгих минут воцарилась пробирающая до мурашек тишина, нарушаемая лишь чуть слышным тиканьем часов. После Николай всё же опустил своё оружие и спрятал обратно за пазуху. Мария медленно опустила руки, не спуская глаз с по-прежнему находящегося на взводе человека. Николай же тем временем достал из кармана пачку сигарет, вынул из неё одну и запихал в рот. Зажав сигарету между губ, он принялся яростно чиркать спичкой о помятый коробок. Его движения были столь дёрганными и резкими, что в попытки прикурить он сломал не менее трёх спичек и только с четвёртой или с пятой попытки смог раздобыть огонь. Затянувшись горьким дымом он тут же выдохнул его с каким-то прерывистым, дрожащим звуком. Он нервничал, был на грани. Николай молча курил, уставившись в окно, в то время как Мария, так и не осмеливалась оторваться от стены что бы сделать шаг вперёд.
— Не знаю, любите ли вы кого ни будь кроме себя… — чуть успокоившись, начал Николай, выдохнув облачко серого дыма. — Но вот я люблю. Люблю мою жену Элизабет и дочку Сару. Я скучаю по ним и хочу поскорее вернуться домой. Но вместо этого, завтра мне придётся лететь в проклятые земли Китая. Лететь с погаными Небесными тварями. Я не особо-то толерантный и дипломатичный человек. Моя неприязнь к тебе и таким как ты с каждым днём становится всё больше и сильнее. Наступит час, когда я прикончу тебя. Прикончу с превеликим удовольствием. Но, к сожалению это случиться не сегодня, — слова человека полнились грустью и каким-то еле различимым опустошением. Докурив, Николай вновь бросил окурок в горшок, после чего уставился на свою незваную гостью.
Мария несколько осмелела и уже подошла к столу. Усевшись на стоящий там стул, она, закинув ногу на ногу, потянулась к своей бутылке шампанского. Молча, она сделала несколько глотков, после чего вернула бутылку на место. На лице девушки читалось смятение и одновременно с тем тревога. Её большие, сияющие глазки часто хлопали, растерянно разглядывая номер.