— Я любила когда-то, — несколько сконфуженным голосом начала девушка. — Даже дважды. Но всё закончилось как-то не так. Один меня просто не замечал, будучи очарован перворождённой, а второй вообще пропал и я до сих пор не могу его найти, — голос Марии дрожал от волнения.
Чувствовалось, как тяжело ей даются эти слова. Та вязкая, всепожирающая пустота, что заполняет её изнутри, наконец-то выползла наружу. Выползла, отбросив в сторону маску, которой она всё это время прикрывалась. Маску беззаботности и безразличия, маску безрассудности и беспечности. Но на самом деле всё это время Марию терзала боль и душевное смятение.
— Перворождённой? — не понял Николай, почёсывая свою щетинистую щёку.
Он по-прежнему стоял у окна, не желая приближаться к этой белокурой бестии. То ли он боялся того, что не совладает с соблазном, толи того, что оскорбленная Мария захочет поквитаться. Он и сам до конца не понимал, чего именно боится.
— Первая женщина. Лилит. Люцифер был влюблён в неё… Да и сейчас, наверное, эти чувства никуда не делись…Я же в свою очередь любила Люцифера. Бегала за ним как собачка, а он меня даже не замечал, — сияющие небесным светом глаза Марии наполнились влагой, по щекам покатились слёзы.
Николай снова закурил. Ему было неловко и некомфортно находиться с белокурой бестией в одной комнате, но делать было нечего, ведь он сам начал этот разговор.
— Ясно. А кто тогда второй? — без особого интереса в голосе уточнил Николай, выдыхая дым.
— Смертный. Его звали Йозеф. Он был одним из «апостолов». Мы познакомились с ним во времена вечной войны, — хлюпая носом, протараторила Мария и вновь потянулась к бутылке.
Девушка стремительно трезвела, а ей совсем этого не хотелось.
— Подожди-ка. «Апостолы»? Те самые «апостолы», что были прародителями нашего ордена? — глаза Николая округлились, а брови чуть вздёрнулись от удивления.
— Да. Те самые «апостолы»… — торопливо ответила девушка, выкроив паузу между глотками шампанского. — Мы любили друг друга так, как никто никого ещё не любил. Но случилось то, что случилось. О.С.С.Ч. устроили бунт и ранили Михаила. Затем был великий исход. Спустя какое-то время мне удалось вернуться в Эдем, но найти своего Йозефа я так и не смогла. Я знаю, что такое любовь, примат. Не тебе меня упрекать в бесчувственности. Меня опустошает, сжирает изнутри невыносимая боль, с которой я ничего не могу поделать. Я не знаю где искать моего любимого человека, да и не знаю, жив ли он вообще. — Мария прикончила бутылку и с размаху запустила её в стену. Снова послышался звон разбившегося стекла и по всей комнате разлетелись осколки.
Николай неодобрительно взглянул на девушку, осторожно стряхивая пепел со своей сигареты.
— Печально, — с напускным безразличием в голосе бросил Николай и снова затянулся.
— Ты даже не представляешь насколько… — отрешённо прошептала девушка, исступленно уставившись в стол.
Через пару секунд её внимание привлёк конверт лежащий там. Конверт с красивой, сургучной печатью. Безумная блондинка вновь улыбнулась, словно уже позабыла о недавних терзаниях. Взяв в руки загадочный конверт, она принялась его разглядывать.
— Положи на место, — строго приказал Николай, смело направившись к столу.
— О, как это мило. Неужели ты решил написать весточку семье? — Мария подняла свои глаза и уставилась на стоящего перед ней агента.
— Может и так, но это не твоё дело, — голос Николая становился всё нетерпимее и громче.
— Успокойся, примат. Мне плевать на тебя и твою семью, — звонким, нарочито весёлым голосом воскликнула блондинка, швырнув конверт обратно на стол.
Мария встала из-за стола и быстрым шагом направилась к выходу. Её здесь больше ничего не держало. Теперь к прожорливой пустоте, что заполняла её изнутри, добавилась ещё и обида, перемешанная с досадным чувством вины.
— Стой! Подожди! — бросил ей в след Николай.
Мария остановилась, неспешно развернулась и чуть вздёрнула голову, словно спрашивая «чего ещё?».
Николай несколько секунд помялся, словно не решаясь вновь заговорить с белокурой бестией, за затем всё таки сказал:
— Ты сказала, что Уроборос тебя спас. Я бы хотел знать, как это вышло. Если это не великая тайна конечно. — Николай нахмурил брови и чуть прищурил глаза.
— Что же, если ты так хочешь, я могу рассказать. Но рассказ этот будет долгим. Ты готов? — блондинка с важностью скрестила руки на груди и бесноватая улыбка вновь растянулась на её прекрасном лице.