Пренебрежение застыло во взгляде сияющих ангельских глаз и Мария быстрым и каким-то небрежным движением сорвала её, слегка поморщившись от боли.
— Нет… Какое немыслимое уродство… — чуть слышно выдохнула изумлённая увиденным блондинка.
Под сорванной повязкой всё это время скрывался безобразный, неровный рубец. Само ранение, а после ещё и хирургический доступ, оставили столь жуткие и корявые отметины, что эмоциональная блондинка не смогла совладать с тем каскадом чувств, что столь быстро и неистово обрушились на неё. Мария во весь голос завизжала, таким вопиюще громким и высоким голоском, что казалось вот-вот потрескается и рассыплется в пыль то поганое зеркало-клякса, посмевшее показать ей навечно утраченное совершенство её искалеченного тела. Спустя пару секунд Марии всё же удалось взять себя в руки. Окинув напоследок свой безобразный рубец и отметив высокие темпы регенерации поврежденных тканей, она поспешила запахнуть свой шёлковый халатик. Завязывая поясок, она приблизилась к зеркалу ещё ближе. Приблизилась настолько близко, насколько позволял ей это сделать расположившийся перед ним туалетный столик. Она внимательно и напряженно изучала отражение своего лица. Казалось, словно она хочет убедиться в том, что хотя бы оно сохранилось в нетронутом виде. К её превеликому облегчению, никаких изъянов найти не удалось. Большие голубые глаза сияли неукротимой силой. Огромные чёрные ресницы порхали словно бабочки. Небольшой аккуратный носик с возмущённым сопением раздувал ноздри. Пухлые губки уже не улыбались, а нервно дрожали. Светлые волосы, некогда заплетённые в косу, сейчас растрепались и небрежно лежали на её плечах. Мария больше не хотела тут оставаться. Она собиралась как можно быстрее покинуть это загадочное место и убраться подальше. Осмотрев расположившийся перед зеркалом-кляксой стол, девушка наконец-то улыбнулась. Среди обилия тюбиков и склянок с косметикой, она увидела часы. Те самые песочные часы, что на протяжении тысяч веков весели у неё на ремне и не раз меняли вселенский порядок вещей в угоду своей хозяйки. Титановый корпус часов был плотно усыпан слабо различимыми рунами, говорящими что-то о священности времени. Их верхний резервуар был пуст, а вот нижний, заполнен пурпурного цвета пылью. Пыль причудливо переливалась всеми цветами и необъяснимым образом искажалась, словно находилась сейчас не здесь, а в какой-то другой далёкой реальности.
Мария взяла реликвию в руки и окинула её оценивающим взглядом, словно проверяя, не повреждена ли она. Да, эта реликвия обладала невероятной ценностью. Природа темпоральной пыли, что наполняла резервуары часов, до конца не изучена. Согласно легенде, когда-то давно, задолго до появления младших ангелов, произошел необъяснимый феномен, названный в последующем «доминантным искажением». Это случилось лишь раз и никогда больше не повторялось. Измерение Небесного Царства пересеклось с каким-то чуждым измерением таящим в себе неописуемую энергию и чистейшую энтропию бурлящую в неистовом водовороте безумия. Слияние привело к причудливым явлениям, исказившим и изменившим реальность так, как никто доселе, и представить себе не мог. В прекрасном небе раскинулся жуткого вида пурпурный вихрь причудливой материи, пульсирующей и меняющейся столь быстро, что и уследить за этим действом было практически не возможно. Однако наложение измерений продержалось не долго, всего пару минут. Затем феномен «доминантного искажения» прекратился. Всё вернулось на круги своя. Но всё же осталось одно место, где вихрящийся водоворот пурпурной материи не исчез. Именно там, в последующем и был возведён Храм Мерцающих Огней. Да, феномен «доминантного искажения» был непродолжительным и однократным, но даже этого вполне хватило, что бы из таинственного измерения, в Небесное Царство проник загадочный объект. Пурпурный кристалл, необъяснимой природы. Кристалл моментально распался, потеряв свою былую структуру и прочность. Распался и превратился в пыль. Пыль та была собрана и помещена в часы, служившие напоминанием об этом необъяснимом феномене. Часы эти не обладали ни какими «особыми» свойствами и представляли разве что только историческое значение. Лишь многим позже появился тот ангел, что укротил ту невиданную мощь, что таиться в этих часах. И ангелом этим была Мариэль, названная хозяйкой времени.