– Она была разумной женщиной, – сказал я, – и не любила пустые траты и подлость.
– И что?
– Когда я смотрю на вас, то думаю, о чем бы попросила меня Алина. Думаю, она бы сказала…
Бейтина фыркнула.
– Муженек, пойди-ка поищи для этой изнеженной богачки хорошую знахарку!
– Что-то вроде того.
– И что бы ты ей ответил?
Следующую фразу я произнес так мягко, как только смог:
– Я бы сказал ей, что вы не сможете прождать целый день или даже полдня. Что у вас в легких жидкость, и осталось лишь приготовиться к концу.
Дама вновь потянулась к моей руке. Я не хотел прикасаться к ней, но чувствовал, что ей это нужно. Это всего лишь рука, сказала бы Алина. И колотые раны не заразны. Я протянул руку – она ее сжала, я пожал в ответ.
– Ты еще немного посидишь со мной? – спросила она.
– Я…
Где-то там разгуливал убийца и, возможно, не один. Он что-то замышлял, а я понятия не имел что. Если это и впрямь дашини убивают герцогов, которые могли бы поддержать наследницу короля, то мы уже проиграли.
– Я посижу еще немного, – выговорил я.
– Даже несмотря на то что я жена твоего врага?
– Даже несмотря на это.
– И ты пообещаешь посидеть со мной еще час, даже если мне придется сказать тебе ужасные, обидные слова?
Я посмотрел на нее с искренним изумлением.
– Миледи?
Она медленно, со свистом вздохнула: казалось, что миг этот занял целую вечность и никогда не закончится.
– Мой супруг подписал очень плохое соглашение. Никто не должен заключать договоры из страха, – сказала она и поглядела мне прямо в глаза. – Я знаю, кто ты, Фалькио валь Монд. Ты – первый кантор плащеносцев и фаворит короля-тирана.
Я заметил, что слишком сильно сжимаю ее руку.
– Миледи, лучше нам не упоминать короля.
– Прости меня, – попросила она. – Я имела в виду… Полагаю, слишком поздно говорить, что я не хотела тебя обидеть. Тем не менее я хотела сказать, что, если верить трубадурам, ты пережил пытки и дрался со множеством убийц и врагов, чтобы спасти жизнь королевской наследнице.
– Они также рассказывают, что я отрубил голову Джилларду, герцогу Рижуйскому, миледи, но, полагаю, скоро вы узнаете, что он вернулся в свой замок и голова его все еще крепко сидит на шее. Трубадуры часто преувеличивают и приукрашивают.
– А то, что ты говорил на Валуне, они тоже приукрасили? Что благодаря тебе рижуйцы восстали? Они в самом деле сами придумали, что ты помешал герцогу продлить Ганат Калилу?
– Полагаю, что я только…
– Пытался спасти девчонку. – Дама покачала головой. – Ты и впрямь такой глупец?
– Миледи?
– Мы с тобой говорили о хрупкости знати, о том, как они укрыты от невзгод и всё же так беззащитны. Фалькио, ты поехал в Рижу и достучался до Валуна! Знаешь ли ты, что после этого бунт продолжался еще десять дней? Знаешь ли ты, что многие отказались отдавать не только повышенную плату за жилье, но и даже установленную законом подать?
Я вспомнил тот день. Когда это было? Наверное, месяца два тому назад? Я уже потерял счет времени, и всё как-то смазалось. Но я помнил толпу и то, как народ кричал: «Никто не сможет разбить Валун!» А я‑то считал, что на следующий день после попойки они успокоятся.
– Потом бунт стал разрастаться, – продолжила Бейтина, прервав мои воспоминания. – В городах достаточно стражи и рыцарей, чтобы подавить восстание, но в селениях и в глуши люди герцога не могли добраться до бунтовщиков. Начали распространяться слухи о твоих подвигах, и народ задумался: а стоит ли нести ярмо, возложенное на простых людей дворянами. Лишь вчера нам рассказали, что в какой-то деревне на окраине убили мытаря.
Карефаль, подумал я. Она говорит о Карефале. Неужели все это произошло из-за меня, из-за речи, которую я произнес, отчаянно ища способ сохранить жизнь Алине?
– Миледи, что вы хотите сказать?
– Я же говорила тебе, Фалькио-плащеносец, что дворяне не настолько защищены, как это кажется. Что должен делать слабый человек с клинком в руках, когда окружающие начинают сомневаться в его силе? Слабый должен убивать быстро и беспощадно, иначе кто-то другой решит отобрать его клинок. Мой супруг заключил сделку, Фалькио, ужасную сделку. Он должен был вернуть власть в свои руки и позволил рыцарю-командору самому решать, как это сделать. Карефаль находится на нашей границе. Если бы жителям этой деревни позволили пренебречь герцогским законом, то и другие последовали бы за ними – в герцогстве бы воцарился хаос. Они имели при себе оружие, стальное оружие. У герцога Росета не оставалось другого выбора, Фалькио. Ты не оставил ему выбора.