Глава тридцать вторая
Допрос
– Простите, если я застал вас врасплох, – без всякой иронии сказал сидевший на полу. – Как неучтиво с моей стороны.
Я моментально осмотрел железную дверь камеры и тут же испытал прилив облегчения, поскольку на ней висел замок. Внешний засов также был задвинут в приваренные петли.
Джиллард подошел ближе и увидел сидевшего в клетке.
– Кто ты такой? – спросил он.
– Вы не узнаете меня? Ну конечно, нет: на мне же была церемониальная одежда, когда я пришел к вам. Неважно. В душе я такой же человек, как и вы. Хотя, возможно, и не такой. Скорее уж как Фалькио.
– Ты меня знаешь? – удивился я.
– Как же тебя не знать? Ты убил двух моих братьев – подобное никому прежде не удавалось. Ты у нас легенда, Фалькио: историю о тебе рассказывают снова и снова, она как водопад, разбивающий камень.
Само по себе то, что дашини знал мое имя, уже напугало меня, и я попытался скрыть свои чувства за ложной бравадой.
– Дайте знать, когда воздвигнете мне памятник. Можно сделать его и повыше, чем в реальности.
Человек в клетке засмеялся.
– Мне нравится твое чувство юмора: оно освещает даже такое темное место, как это. Но они сделают для тебя не статую, а кое-что более грандиозное. То, благодаря чему весь мир будет тебя помнить сотни лет.
– Ты говоришь «они», словно себя к ним не относишь.
Юноша не дрогнул лицом, но я вдруг почувствовал, как он замер, словно растерялся.
– Я пришел, потому что усомнился в мудрости некоторых соглашений, которые были заключены.
– Каким соглашений? С кем? Вы…
– Довольно! – оборвал Джиллард. – Кто этот человек? Почему он здесь?
– Это и есть убийца, – ответил я. – Человек, который пришел уничтожить вас.
Джиллард неуверенно заглянул внутрь камеры. Наверное, у него не было возможности допросить ассасина, когда Пэррик с рыцарями его схватили. Герцог дернул ручку двери.
– Она заперта. Как это возможно?
– Отойдите от решетки, – сказал я, оттаскивая Джилларда к стене. – Если хотите жить, держитесь подальше от нее. Вы никогда прежде не находились так близко к своей смерти, как сейчас.
Дашини раскинул руки.
– Какой осторожный! Ты погляди на меня. Я совсем один, мои одежды отняли. Забрали клинки. И пыль тоже. Я наг. – Он, не вставая, подался вперед. – Беззащитен.
– С этим мы согласны, – сказал Джиллард и повернулся ко мне. – Убей его, пронзи ему сердце клинком. Сейчас же!
Я не отвел взгляда от дашини.
– Он сидит слишком далеко – я не дотянусь. А если суну руку в камеру и попытаюсь, он разоружит меня. Овладеет клинком.
– Тогда метни в него нож, черт тебя побери!
– Тогда он получит нож. Он дашини, ваша светлость. Даже если я попаду в него, он вытащит нож. И прежде чем хоть капля крови из его раны прольется на пол, нож уже будет торчать в вашем горле.
Джиллад начал сердиться.
– Тогда мы пойдем и приведем с собой арбалетчиков. И они…
– Помолчите, – сказал я.
Мы с дашини не отводили друг от друга взгляда, и, хотя он сидел расслабленный и безразличный, я понимал, что он продумывает десятки различных способов убить герцога, не выходя из камеры, а я размышлял, как его остановить. Юноша сидел за железной решеткой, под замком, но отчего-то я чувствовал себя беззащитным, словно угодил в ловушку.
Немного подумав, я сунул рапиры в ножны.
– Что ты делаешь? – спросил герцог.
– Освобождаю руки.
– Ты рехнулся? Он заперт в камере, и даже если у него есть ключ, ему понадобится время, чтобы дотянуться до замка и открыть его.
– Этот герцог, которого ты защищаешь, глуп и беспомощен, – сказал дашини. – Думаешь, стоит сохранять ему жизнь? Интересно, а сын его настолько же глуп?
Джиллард двинулся к решетке.
– Поглядим, кто из нас глуп, когда я…
Я схватил герцога за ворот, как раз когда дашини вскочил. Его руки, как две стрелы, мгновенно протянулись сквозь решетку, пальцы собрались, словно клюв хищной птицы, целясь в горло Джилларда.
Дашини чуть было не схватил его, но я успел оттащить герцога к стене. Ударил убийцу кулаком по запястью, но он выкрутил руку ладонью вверх и уже схватил за запястье меня. Прежде чем он успел сжать руку, я высвободился и тут же ударил кулаком. Но он уже убрал руки и стоял в центре клетки, спокойно глядя в мою сторону, словно ничего не произошло.
Герцог Джиллард пришел в себя. Теперь он старался держаться поближе к стене.