Дашини улыбнулся.
– Ты быстр, Фалькио. Я думал, ты будешь двигаться медленнее, учитывая сложности со здоровьем.
– Ты, похоже, слишком много обо мне знаешь. Назовешь свое имя, и мы еще крепче подружимся.
– Ты знаешь достаточно. Я – дашини, в каком-то смысле; меня послали сюда, чтобы оказать последнюю милость Джилларду, герцогу Рижуйскому.
– В каком-то смысле? – переспросил я и пригляделся к нему. Он выглядел как обычный житель Тристии, может, даже был родом из Пертина, где я родился. Но меня не это насторожило. Я вспомнил лица двух дашини, которых убил в Рижу. – На тебе нет татуировок.
– Я – Необагренный. Герцог должен был стать моей первой жертвой. – Он почтил Джилларда полупоклоном и улыбкой. – Это считается большой честью.
– Почему, когда ты напал на герцога, с тобой не было другого дашини? Где твой азу?
– Он… стал непригоден после недавних событий.
– Почему ты в камере?
Если бы у него был ключ, если бы он мог выйти, то уже давно бы убил Джилларда и меня. Как он пытается нас обыграть?
– Как и многое в этом мире, ответ не так интересен, как вопрос. – Он взглянул на потолок, огляделся вокруг. – Я здесь, потому что меня поймали. Рыцари напали. Я убил троих слишком быстро, они рухнули на меня, и в какой-то миг я потерял равновесие.
– Наверное, тебе стыдно, – заметил я.
– Весьма.
Джиллард, несмотря на страх, больше не мог сдерживаться.
– Где мой сын, черт тебя подери?
– Здесь, – ответил дашини. – Где-то тут. Я слышу порой, как он кричит. И плачет тоже, в основном по ночам. Это поразительно… но он никогда не зовет вас, герцог Джиллард. Не кричит: «Папочка, папочка, спаси меня». Он зовет какого-то Бала Армидора, который никогда не приходит, потом мальчик перестает кричать и плачет. Вы этого человека в темнице замучили, ваша светлость? Ах да, еще он иногда зовет Фалькио. Разве не странно?
Джиллард бросил на меня взгляд, полный злобы, но на этот раз он, по крайней мере, не поддался на уловки дашини.
– Почему твои приятели-убийцы оставили тебя здесь? Что они надеются получить взамен?
Дашини не ответил. Просто посмотрел на меня с улыбкой, и я снова уловил его неуверенность.
– Другие убийцы – не дашини, – сказал я.
– А кто тогда? – спросил Джиллард.
– Не знаю. Думаю, что и он этого не знает.
Лицо Джилларда превратилось в маску, скованную страхом и непониманием.
– Но сэр Тужан сказал, что убийцы травят Томмера порошком дашини и сводят его с ума.
– Ваши рыцари поступили глупо, отобрав мои вещи, – сказал дашини. – Целее были бы, если бы оставили их мне.
– Поступи они так, – ответил Джиллард, – ты бы давно бежал.
– Знаете, – грустно вздохнул дашини, – так думают лишь простейшие. Вы видите человека в клетке и думаете, что поймали его. Поверьте, я могу сбежать отсюда в любой миг, когда захочу. – Он поглядел на грязный пол камеры. – Хотя, конечно, для этого потребуются некоторые усилия, но сделать это просто, особенно если бы Фалькио не пытался сломать мне пальцы.
– Тогда почему ты не сбежал раньше? – спросил Джиллард.
Дашини улыбнулся.
– Потому что вы еще не умерли, ваша светлость.
Джиллард невольно отшатнулся и ударился затылком о стену.
– Кто подослал тебя убить герцога? – спросил я.
Дашини поглядел на меня и склонил голову набок.
– Зачем мне отвечать на подобный вопрос? Дашини всегда стремились уничтожить порок. Время герцогов прошло. Ты же сам это понимаешь.
– Ты, грязный…
Я поглядел на Джилларда.
– Помалкивайте, ваша светлость. Если хотите жить, если хотите, чтобы Томмер выжил, помалкивайте. Он говорит с вами лишь затем, чтобы вывести вас из себя и толкнуть на безрассудство.
Затем я повернулся к дашини.
– Почему вы убиваете детей, которые даже не понимают, что значит быть наследниками герцога? Неужели они тоже настолько порочны, что вы закалываете их в постели под покровом тьмы?
Дашини поглядел на меня из-за решетки. Лицо его не выражало чувств, но от него исходило напряжение и даже гнев.
– Мы – дашини. Мы убиваем тех, кого нужно убить, – сказал он, а затем медленно, с расстановкой добавил: – Мы не убиваем детей.
– И все же вы убили жену герцога Исолта и его сыновей Лукана и Патрина. Вы убили Аветту, его дочь.
Она любила рисовать собак, как сказал Шуран. Надеялась, что если рисунок понравится отцу, то он подарит ей щенка на день рожденья.
– Нас послали убить герцога Исолта, – возразил дашини, – а не женщину и ее детей.